“Русские мальчики”. Способы художественного воплощения национального характера в творчестве писателей-реалистов

Автор: Михалева Юля, Ломоносовская
гимназия № 73

Научный руководитель: Масюк Е. В.

г. Санкт-Петербург. 2000

Предмет и метод исследования.

Предмет исследования в данной работе – не национальный характер как таковой и не история его литературного воплощения, а зависимость художественных средств, способов его изображения от сущности идей, выдвигаемых писателями в его осмыслении. Предлагается принципиально иной метод исследования по сравнению с теми литературоведческими работами, которые посвящены проблеме национального характера в творчестве того или иного писателя: выделяется круг авторов, в чьих произведениях усматривается сходство, родство, преемственность идей и прослеживается преемственность также в области формы, а именно в приемах изображения национального характера.

Это дает возможность говорить как о формировании определенной традиции в изображении национального характера, так и о вкладе художников, рассматриваемых нами, в ее развитии в области содержания и в области формы (при наличии в литературе разных других тенденций). Круг изучаемых авторов: И.А. Гончаров, М.Е. Салтыков-Щедрин, Ф.М. Достоевский, И.А. Бунин – и произведений: роман “Обломов”. Драматическая сцена “Мальчик в штанах и Мальчик без штанов” из цикла “За рубежом”, роман “Братья Карамазовы” и повесть “Деревня” – выделяются по следующим критериям:

1) национальный характер является главной темой произведения (или одной из главных – “Братья Карамазовы”), а не косвенной, побочной.

2) присутствует противопоставление “Россия – Запад”, которое разрешается в пользу России

3) наблюдается преемственность в области формы:

а) присутствует диалог о национальном характере как способ его осмысления;

б) диалог ведут “мальчики”, то есть наиболее яркие выразители характерных черт (см. диалог Достоевского о “русских мальчиках”, разрешающих вековечные вопросы)

в) писателями применяются реминисценции и аллюзии на творчество предшественников как выражение осознанной преемственности;

4) прослеживается новаторство в области идей и способов их воплощения при сохранении традиции.

Хочется отметить, что с середины 19 века, с возникновением западников и славянофилов как ведущих направлений общественной мысли, появляются осознанные попытки осмысления русского национального характера на фоне в корне отличающегося от него западного менталитета. Книга Н.Я. Данилевского “Россия и Запад” (1869 г.) отразила эту фазу развития национального самосознания научно (теория разных культурно-исторических типов, согласно которой Россия принадлежит к славянскому типу, отличному от германо-романского или западноевропейского), и впоследствии идеи Данилевского нашли развитие в трудах К.Н. Леонтьева (1870 –80 гг. 19 в) и И.А. Ильина (начало 20 в). Художественное же постижение и осмысление тех же проблем и явлений, близкое концепции названных выше историков и философов, находим прежде всего в произведениях Гончарова (1859), Салтыкова-Щедрина (1881), Достоевского (1881) и Бунина (1910).

И.А. Гончаров «Обломов». 1859г.

Время общественных волнений обострило противоречия и усилило разницу между городом и деревней, ценностями культуры и достижениями цивилизации, Россией и Западом. Различия двух менталитетов Гончаров изображает, сопоставляя жизнь и жизненные итоги разнонациональных героев — друзей Ильи Обломова и Андрея Штольца. Основной прием, используемый Гончаровым, - сопоставление героев на различных жизненных уровнях и в различных жизненных ситуациях, которое можно обобщит с помощью таблицы:

Предыстория, юность	1. Происхождение			Родители и их ценности
	2. Обстановка жизни			Обломовка (нега, гармония, праздность)			Верхлево (трудовая деятельная жизнь)
	3. Воспитание			Барин Родственные, семейные отношения между людьми			Человек, готовый к самостоятельной жизни и превратностям судьбы, чувства по «бюджету»
	4. Образование			Университет
Зрелость	5. Служба			Мечты - служение отечеству, реальность – тяжелая повинность, отказ от нее, соперничество чиновников, а не семейственное начало		Карьера, устройство в жизни
	6. Образ жизни			Лежание		Деятельность, светская жизнь
	7. Цель и смысл жизни			Гармония между людьми
	8. Средство					Труд
	Спор о Петербургской жизни – центр романа
	9. «Ситуация рандеву»	Пассивность, неспособность к инициативе, и, следовательно, поражение			Активность, и, следовательно, успех в глазах Ольги
	10. Брак	Смысл брака – самоотверженная любовь			Внешняя привлекательность при отсутствии высшего смысла жизни
	11. Итоги жизни		Штольц – «пропал». Захар – «на радость людям жил»			Стремление не отстать от жизни, не упасть с «пьедестала» героя в глазах Ольги
12. Критерий оценки человека			«по душе»			Полезность

Главным способом противопоставить воззрения разнонациональных героев Гончаров выбирает спор (диалог) о петербургской жизни, то есть о жизни западной, так как в Петербурге описываемого периода нашли отклик многие европейские тенденции. Это спор является, как представляется, композиционным центром романа.

Претензии Обломова к петербургской жизни предельно конкретны. В светском обществе его отталкивает бесплодная суета, отсутствие душевности в общении и мелочность в оценке людей: «вечная игра дрянных страстишек, особенно жадности, сплетни, пересуды...» (с.174). Обломов движим душевностью. В человеке для него ценно богатство внутреннего мира, о чем должны свидетельствовать искренность человека, симпатия и любовь к окружающим людям: «Кого не любишь, кто не хорош, с тем не обмакнешь хлеба в солонку... В глазах собеседника увидишь симпатию, в шутке искренний, незлобный смех » (с.176).Такая картина жизни привлекательна даже для Штольца, но он так увлекся деятельностью, что труд — средство для достижения цели — переросло в самоцель: «Труд — образ, содержание, стихия и цель жизни, по крайней мере, моей» (с.179).

Верное видение цели Гончаров оставляет за Обломовым, а значит и русским человеком вообще. Но героя своего не идеализирует, отдавая Штольцу владение средством для достижения цели. Так как цель Гончарова – благоприятное сочетание достоинств России и Запада, он предлагает идеальную на его взгляд формулу – жизнь Андрюши. Он впитает от отца все лучшее русское: правильное видение цели, верность идеалу, духовность, воспитываясь в семье Щтольца, получит навыки самостоятельного решения проблем, полюбит труд.

3. Аллегорическая картина “Мальчик в штанах и мальчик без штанов” в цикле “За рубежом” М.Е. Салтыкова-Щедрина.

Пьеса о “мальчике в штанах” и “мальчике без штанов” в цикле очерков “За рубежом” Салтыкова-Щедрина - продолжение темы, начатой Гончаровым. Герои - опять мальчики, и опять в роли композиционного центра цикла выступает диалог, но по форме это драматическая и аллегорическая картина. Главный прием - противопоставление условий жизни, взглядов на мир. Условия, в которых живут герои, диаметрально противоположны: немец - в аккуратном, ухоженном городе, русский - голодный, в разодранной рубахе и в луже. Достаток и опрятность немца или бедность и запущенность русского - что достойнее? Это выясняется по ходу разговора. Салтыков-Щедрин против заботы исключительно об удобстве и комфорте, то есть о внешней стороне жизни, автору ближе позиция “мальчика без штанов”, который выражает презрение, равнодушие к материальному. После такого объяснения, естественно, встает вопрос о душе. Оказывается, душа “мальчика в штанах” продана (разумеется, черту) за благополучие, а душа русского юнца отдана даром (в связи с бесшабашностью), следовательно, он может забрать ее обратно. У Салтыкова-Щедрина нет поисков гармонии, компромисса (как у его предшественников), наоборот, заметно обострение противоречий, выведение их на мистический уровень. На этом уровне он выступает как новатор, потому что говорит о следующих русских чертах: презрение к внешнему, земному и вещественному, а значит стремление к духовной жизни. Внутренняя жизнь не всегда развивается в созидательном направлении, часто и в разрушительном. Это выражается в бесшабашности и “самоистреблении” (выражение Бунина). Но, наоборот, в упорядоченности западного человека усматривается филистерская подоплека, меркантильность, сосредоточенность на внешней, материальной стороне жизни.

4. Ф.М. Достоевский роман «Братья Карамазовы» 1881г.

В романе Достоевского «братья Карамазовы» идея национального характера воплощена с помощью диалога двух из братьев – Ивана и Алексея. В романе ведется не прямое сравнение России и Запада, а противопоставление «почвенной» России и «беспочвенной», сориентированной на запад. Здесь обнаруживается отличие от предшественников: разговор о национальном характере ведут русские, а не герои разной национальности.

По мнению Федора Павловича, Россия состоит из дураков: из чрезмерно душевных людей, мужиков с христианским смирением, которые не могут по совести позволить себе ослушание, продолжают «сами себя пороть»: «А Россия свинство. Друг мой, если бы ты знал, как я ненавижу Россию…» (с. 182, т. 1).

Настоящую же ценность для Федора Павловича имеют стремление и умение извлечь из всего выгоду. Прагматизм и холодный расчет он отождествляет с умом. В ненависти к России, отвержении идеи Бога и стремлении к накопительству с Федором Павловичем схож Смердяков. Ненависть к Мите Федора Павловича и Смердякова свидетельствует нам о том, что в его лице они видят все чуждые им черты, а значит русскость. Дмитрий и сам часто подчеркивает свое происхождение, свои корни: «Это вам русский человек говорит» (с.183, т. 2). Самохарактеристика Дмитрия: «Пусть я проклят, пусть я низок, но я все-таки и твой сын, господи, и люблю тебя… » (с.152, т. 2). Он признает справедливость Божьего суда над собой. Но Дмитрий боится своей горячности и страстности, надеется, что Бог не допусти его падения.

Выстроенный ряд нерусских и русских людей завершает средний сын Федора Павловича Иван Карамазов. Из уст Ивана мы впервые слышим определение «русские мальчики». Так он называет молодых людей, ищущих ответы на «проклятые» вопросы. Иван утверждает, что глупо заниматься решением этой задачи, но он согласен, что они («мальчики») правы в своей «глупости». «И множество, множество самых оригинальных русских мальчиков только и делают, что о вековечных вопросах говорят у нас в наше время. «Да, настоящим русским вопросы о том: есть ли Бог и есть ли бессмертие, конечно, первые вопросы и прежде всего, да так и надо» (с. 303, т. 1). Но, наряду с русскими чертами, в герое есть и западные симпатии и пристрастия. Иван с его «Инквизитором» и «Геологическим переворотом» как будто склонен к духовности, но по происхождению нерусской (антихристианской), а значит и разрушительной, в нем происходит борьба веры и неверия. Главный выразитель «почвенничества» в романе – Алексей, самый юный, а значит близкий к «мальчикам» предыдущих авторов, представитель «молодой» России. Достоевский, как и Салтыков-Щедрин, не ищет компромисса в противостоянии России и Запада. Он указывает на важнейшие особенности русских: приверженность православию и потребность нравственного совершенствования.

5. И. А. Бунин «Деревня» 1910г.

Для Бунина важна литературная преемственность. Во-первых, главные герои - братья, что указывает нам на связь с героями Достоевского (роман «Братья Карамазовы»), также связанных родственными узами. Кроме того, возраст братьев таков, что Красовы могли бы быть «постаревшими» на 25 лет братьями Карамазовыми: роман Достоевского - 1881 г., повесть Бунина - 1910г., Иван и Алексей - двадцатилетние юноши, Тихону и Кузьме - за сорок.

Сходство наблюдаем и в названии мест проживания: Красовы живут в Дурновке, Карамазовы - в Скотопригоньевске. В то же время оба эти названия по значению напоминают город Глупов Салтыкова-Щедрина. Сходство в названиях свидетельствует о единстве идей, выраженных через символические образы деревень и городов (традиционное мнение о русской глупости, с которым спорят герои Достоевского, и «свинстве» - «жить по-свинячьи скверно, а все-таки живу и буду жить по-свинячьи» (Бунин, «Деревня»)). Композиционный центр повести – тоже диалог о национальном характере, который до мелочей приближен к условиям диалога братьев к Достоевского, а именно: беседа после долгой разлуки происходит не дома, а в трактире; трактир пустой: «из посетителей был один лишь старичок» (с. 299, т.1) - у Достоевского, «в трактире еще пусто» (с. 69)[1] - у Бунина. Оба кабака захудалые, грязные. Тихон в ожидании Кузьмы «потребовал пару чаю» (с.69), Иван во время появления Алеши «кончил обед и пил чай» (с. 299, т.1). Приемы, используемые автором для выражения национального характера, не так обнажены, как у Гончарова и Салтыкова-Щедрина, но и еще более сложны и тонки, чем у Достоевского. В отличие от Достоевского, ведущего противопоставление почвенной и беспочвенной России, Бунин «разводит» видимую сторону жизни русского человека и сущность как таковую. Бунинский прием можно назвать «многослойностью» или «ступенчатостью» повествования, когда пороки национального характера, обсуждаемые героями в диалогах, опровергаются их жизнью и оборачиваются в контексте повести достоинствами (лень – презрение к материальной стороне жизни и стремлении к духовности, самооправдание – самобичеванием, бесплодность жизни покаянием, главным «плодом» с религиозной точки зрения) Такой прием позволяет автору бороться с банальными стереотипами, вскрывая глубинную подоплеку явлений.

6. Выводы

Преемственность и новаторство в области идей.

Бунин доводит до логического завершения идеи своих предшественников: Гончаров и Салтыков-Щедрин говорят о русской лени, неустроенности, а также о презрении русских к внешней стороне жизни и стремлении к духовному, внутреннему развитию; Достоевский выделяет такие русские черты, как тяга к «тяжелым разговорам» о жизни и религиозным темам, а также отождествляет понятие «русский» и «православный». Достоевский впервые указывает на уродливое преломление западных идей и течений на русской почве в связи с тем, что эти идеи враждебны природе русских. Развитие идей Достоевского в склонности к покаянию видно в словах Бунина о «самоистреблении», самобичевании, любви к страданию, рефлексии и покаянному плачу как пути к спасению. Для всех авторов, начиная с Гончарова, характерно отождествление России и деревни, ибо деревня –хранительница традиций, культуры, религии, т.е. самая «почвенная» среда.

Преемственность и новаторство в области формы.

1. Гончаров выделяет этапы жизни разнонациональных героев, на которых сначала формируются, а затем развиваются и выявляются особенности национальных характеров. Композиционный центр –спор о целях и ценностях жизни, вслед за ним выявление преимуществ и изъянов обеих позиций через испытание героев любовью. Финал, предложенный Гончаровым, - компромисс: сын Обломова, воспитанный Штольцем, как надежда на благоприятное сочетание целей (Обломов) и средств (Штольц).

2. Салтыков-Щедрин снова применяет диалог разнонациональных «мальчиков», помещаемых в родственную для них среду, обстановку, и выявляет в процессе диалога особенности менталитета и, опять-таки, ценности. Наблюдается отсутствие поисков компромисса, поляризация героев. Используется драматическая форма (пьеса) с целью актуализации диалога.

3. Достоевский усложняет композиционные средства воплощения национального характера. Он сохраняет диалог русских мальчиков (Ивана и Алексея) как кульминационный момент в развитии национальной темы («обнажение» этой темы в романе), причем диалог ведут «однонациональные» герои и даже братья, один из которых является средоточием борьбы русского и нерусского типов духовности. «Подспудно», тонко, не так прямолинейно, как у Гончарова и Салтыкова-Щедрина, проводится противопоставление русских и нерусских по духу героев – верующих в бога и безбожников или богоборцев причем у последних богоборчеству сопутствует ненависть к России как к боголюбивой стране. Эти качества выявляются в самохарактеристиках героев, в их прямых высказываниях о своих пристрастиях или антипатиях (русских или западных), а также во взаимоотношениях друг с другом (любовь, искренность одних - эгоизм, прагматизм других).

4. Бунин: делает акцент на литературную традицию; использует аллюзии на Достоевского и Салтыкова-Щедрина; сохраняет диалог братьев как композиционный центр. Повествование о судьбах обоих братьев содержит опровержение их же тезисов о национальных пороках, как выявление национальных достоинств, главные из которых – рефлексия, самоукорение, покаяние, способность к духовному росту; важную роль играют образы-символы, используемые героями для самооценки («бесплодная смоковница», платок, «истасканный» наизнанку), с помощью которых автор подчеркивает эти же достоинства (гл.3).

В творчестве каждого из исследуемых авторов можно выделить и традиционные формы, свидетельствующие о преемственности, и оригинальные, самобытные, которые позволяют говорить не только о творческой индивидуальности каждого, но и самостоятельности пути каждого из художников в осмыслении и воплощении национального характера.

Библиография.

1. Альтман М.С. «Достоевский. По вехам имен».

2. Ауэр А.П. «Салтыков-Щедрин и поэтика русской литературы второй половины 19 века». Коломна, 1993 г.

3. Баскаков «Салтыков-Щедрин и русская литература». Л., 1991 г.

4. Бахтин М.М. «Проблемы поэтики Достоевского». М., 1972.

5. Борщевский С.С. «Щедрин и Достоевский. История их идейной борьбы». М.,

1956.

6. Бунин И.А. «Рассказы и повести». Л., 1980.

7. Буянова Е.Г. «Перечитывая классику: Романы Достоевского» М.,1998 г.

8. Ветловская «Поэтика «Братьев Карамазовых».

9. Гончаров И.А. «Обломов». М., 1936.

10.Горичева Т. «Достоевский - русская феноменология духа». Омск, 1995 г.

11. Данилевский Н.Я.

12. Дмитренко С.Ф. «Салтыков-Щедрин: незнакомый мир знакомых книг». М.,

1995.

13. Достоевский Ф.М. «Братья Карамазовы». Два тома. М., 1991 г.

14. Ермакова М. Я. «Традиции Достоевского в русской прозе». М., 1990 г.

15. Ильин И.А.

16. Карпов И.П. «Проза Бунина». М., 1992 г.

17. Килганова «Ориентализм в прозе Бунина». М., 1997 г.

18. Климова «Бунин и Пришвин в контексте христианской культуры». М., 1995 г.

19. Крутикова «Из творческой истории деревни». Л., 1959 г.

20. Леонтьев К.Н.

21. Милюков А.П. Журнал «Светоч». СПб., 1880 – 1890 гг.

22. Макашин С.А. Примечание — В кн.: «Собрание сочинений». Салтыков-

Щедрин М.Е. М., 1972 г.

23. Моргулин Е.Я. «Проблема автора и рассказчика в очерках М.Е.Салтыкова-Щедрина «За рубежом»», Л. 1971 г.

24. Отрадин М.В. «Проза Гончарова в литературном контексте». СПб, 1994 г.

25. Постнов О.Г. «Эстетика Гончарова». Новосибирск, 1998 г.

26. Прокопенко З.Т. «М.Е.Салтыков-Щедрин и И.А.Гончаров в литературном

процессе 19 века». Воронеж, 1989 г.

27. Салтыков-Щедрин М.Е. Собрание сочинений в 10-ти томах. Т. 7. М., 1988 г.

28. Степанян «Достоевский в конце 20 века». М., 1996 г.

29. Тюнькин К.И. Предисловие к кн.: «Салтыков-Щедрин и русская литература».

---