“Религия абсолютно необходима…” или попытка исследовать русскую рок-музыку сквозь призму религии

Автор: Денисов Евгений, Химический лицей №1303

Научный руководитель: Клименко О.С.

г. Москва

Предисловие

B

о второй половине XX века в мире появилось новое музыкальное течение – Рок. Вскоре под влиянием Запада эту культуру переняла и молодёжь СССР.

Вообще, рок – довольно расплывчатое понятие, чёткого определения которому не существует. И даже фундаментальная “Рок-энциклопедия” гласит: “внутренний протест художника против какого-то одного, нескольких или сразу всех компонентов бытия… даже протест против самого себя, выражающийся в виде музыкального, кинематографического и иного творчества”[1].

“Главным камнем преткновения здесь является идея о том, что преобладает в рок-культуре – социальный фактор или музыкальный. Социологи, культурологи, психологи и большинство музыковедов и критиков, то есть профессионалы, пришедшие «со стороны», склонны рассматривать рок как явление сугубо социальное. Главное, чтобы была социальная острота, протест, вызов и смелость, а есть ли за этим музыка, какова она по стилю и качеству, в общем-то не так важно. Позиция весьма удобная, так как она избавляет от необходимости вдаваться в специальный анализ музыкального материала, выводя на первый план содержание песен, имидж артистов, сценографию. <…> другой взгляд на рок как на особый вид музыкального искусства исходит от тех, кто по призванию исполняет именно эту, а не другую музыку. Здесь во главу угла ставится мастерство: виртуозная техника, сыгранность, особое вокальное искусство, мастерство импровизации, владение формой”[2]. На самом деле на любое понятие всегда есть три взгляда: тезис, антитезис и синтез. Так вот, синтезом в данном случае является мнение культурологов и исследователей из рок-среды, часто даже самих исполнявших рок-музыку: “Если сравнить рок-композицию с драконом, то три его головы – это собственно рок-музыка, рок-поэзия и рок-театр, а …отрубленная голова нежизнеспособна”[3].

С социальной точки зрения рок-культура – это культура протеста. Объектом протеста чаще всего были черты культуры, особенно свойственные предыдущему поколению. Так, появившись в начале 50-х годов, американский рок-н-ролл изначально преследовал цель посеять по всему миру “мир да Любовь”[4]. В культурном плане рок является одной из частей модернизма XX века, также выражавшего кризис тогдашнего общества и имевшего самой характерной чертой разрыв с традициями конца прошлого столетия. “Музыканты, а в особенности люди, занимающиеся тем, что занимается рок-н-роллом*, исполняют в обществе абсолютно чёткую и ясную духовную функцию. И то, что они делают, важно и даже жизненно необходимо для культуры, народа, планеты, потому что на них эта миссия возложена”[5]. Рок-музыканты протестовали против войн, против власти, против повсеместного атеизма и тем самым оказывали огромное влияние на людей, которые слушали их песни.

С точки зрения же музыки, истоки рока следует искать, так же как и истоки джаза, в США, в негритянских гетто. Но, в отличие от джаза, рок-музыка была “электрифицированной”. В джазе преобладают духовые музыкальные инструменты, в рок-музыке же – гитара и ударные. И, наконец, самое главное отличие рока – наличие вокалиста, на которого и делается акцент. Также для рока очень часто характерны некоторая агрессивность и грубоватость, быстрый ритм композиций.

В СССР рок-течение начало просачиваться потихоньку только к концу 60-х годов. Из-за идеологии в нашу страну практически не допускалось попадание “пережитков буржуазной культуры запада” (следует заметить, что рок-музыканты-то как раз и протестовали против уклада общества, сложившегося в Европе к тому времени). В нашей стране новые музыкальные вливания наложились на достаточно развитую к тому времени авторскую песню и таким образом образовалась русская рок-музыка. “Между ними не столь уж просто провести границу. Принадлежность к року определяется не словами и не музыкой, а общим отношением к жизни. Как считают многие, в самой основе рок-поэзии лежит убеждение: мир по своей природе бесчеловечен и жесток. Характерные для рок-музыки визжащие, скрежещущие и воющие звуки оправданы именно тем, что рок – крик человека, вброшенного в чудовищный, лишённый Бога мир”[6].

Европейские и американские исполнители делали, в основном, ставку на хорошую музыку, слова же песен могли либо вообще отсутствовать, либо они были не очень содержательными и большой художественной ценности сами по себе не представляли. Советские же рок-музыканты создавать композиции типа “Smoke on the water” Deep Purple или “Wish you were here” Pink Floyd не могли. Нет не следует делать вывод, что наши “рокеры” бездарно играли бездарные мелодии. Мелодии-то как раз очень часто даже превосходили по уровню те же Deep Purple или Queen. Просто в силу объективных причин они не могли конкурировать в плане музыки с более развитыми западными рок-музыкантами. Во-первых, в нашей стране просто не производились хорошие музыкальные инструменты (Б.Г., например, признавался, что впервые увидел настоящую гитару только во время своей первой поездки заграницу в 1989 году). Во-вторых, для европейцев музыка была средством зарабатывания денег, для советских же музыкантов – лишь увлечение (за получение премиальных за концерты даже сажали). Да и какая там музыка, если русские рок-музыканты “просто сидели дома и записывали всякий бред. Стучали, ревели, старались довести этот идиотизм до высших форм”[7].

Получалось, что музыкальное произведение очень часто лишалось одной из своих составляющих – хорошей музыки. Оставалось только одно – напирать на текст песни. Это было и проще, потому что, во-первых, не надо учится писать, не надо постоянно над ними работать, а, во-вторых, в России всегда существовали хорошие поэты. Так вот, именно текстам песен уделяли своё внимание тогдашние рок-исполнители. Они и сами признавали: “Люди, которые считают, что это просто музыка – а таких большинство – к сожалению, теряют из вида самое главное”[8].

Рок-мызука первое время существовала подпольно, т.к. государственные чиновники не признавали новый музыкальный жанр. В начале восьмидесятых стали образовываться так называемые рок-клубы. Это были учреждения, в которых рок-группы могли проводить репетиции, концерты. Но тексты песен тщательно проверялись. Песни, прошедшие осмотр, считались “залитованными”, большинство же отбрасывалось. К концу прошлого десятилетия, с началом перестройки, “рокеры” наконец-то смогли “выйти из под контроля, выйти и петь о том, что видишь, а не то, что позволят”[9]. На народ обрушился град легальной, а не подпольной, рок-музыки: “В грязных подвалах волосатые ребята пели о любви в чрезвычайно высокопарных и заумных выражениях, а в больших залах аккуратно подстриженные мужчины и женщины пели о любви на таком языке, который пригоден лишь для душевнобольных…Мы и представить себе не могли, что о таких вещах как Бог, Любовь, Свобода, жизнь можно говорить, а тем более петь”[10]. Вот, именно о том, как музыканты поют о Боге, я и хочу вам рассказать. У разных рок-поэтов эта тема представлена по разному. Кто-то был абсолютным атеистом, кому-то импонировали буддизм, христианство. Я попытаюсь рассмотреть все религиозные взгляды, но если уж что-то пропущу или не замечу, тут уж не обессудьте. Среди немногочисленных работ, посвящённых рок-музыке подавляющее большинство представляет из себя подробное или не очень описание жизнедеятельности и творчества рок-музыкантов, с небольшими вкраплениями исследования творчества, но, в основном, с точки зрения произошедшей в нашей стране перестройки. Лишь немногие исследователи пытались частично проследить изменения в религиозных воззрениях музыкантов ([8], [11], [19]). Таким образом, моя работа представляет из себя первое в своём роде и практически самостоятельное исследование. Об актуальности этой работы говорить не приходится, потому что исследуемая мною область нашей культуры появилась в нашей стране только тридцать лет назад, и сейчас ещё продолжает существовать.

Предисловие №2

C

начала, прежде, чем начать наше повествование, остановимся на одном небольшом, но очень важном моменте. Поговорим сначала о литературных традициях в рок-музыке.

Юрий Юлианович Шевчук сказал как-то: “Для того, чтобы писать хорошие песни, недостаточно смотреть видеомагнитофоны и слушать диски. Нужно читать Соловьёва и Ключевского; Толстого и Достоевского”[11]. И не только Достоевского, но и Чехова, Пушкина, Хлебникова и многих, многих других. Среди всей этой бездны великолепных поэтов и писателей мне хотелось бы специально остановиться на одном из самых сильных явлений русской литературы – на поэзии серебряного века, которая, на мой взгляд, является прародительницей современной русской песенной культуры.

Практически ото всех течений поэзии этого периода взял себе что-то рок. От Футуризма – скандальность, эпатаж, бунтарство, в какой-то степени – желание дать пощёчину общественному вкусу (достаточно вспомнить массовое неприятие рок-культуры в советское время), а уж в плане экспериментаторства в области языка, поисков нового, заумного слова рок-музыканты не уступают, пожалуй, никому. Но, с другой стороны, такой принцип, как отрицание культурных традиций, рок-музыканты, в большинстве своём, не приняли абсолютно. Им, которые всегда в очень резких формах выражали своё мнение, которые часто наполняют эпатажем свои выступления, им всегда хотелось поднять бунт против привычной обществу культуры.

От Акмеизма рокеры взяли предметность в изображении реального мира, конкретность, звучность, но ни в коем случае не принятие земной жизни во всём её многообразии.

Но, пожалуй, самое большое влияние на рок-музыку оказали символисты. Потому что большинство рок-поэтов просто испещряют свои песни символами. И сейчас я хочу немного подробнее рассказать о религиозных символах в русских рок-песнях дабы помочь Вам разобраться во всех тех песнях, про которые я собираюсь рассказывать ниже. Потому что, например, далеко не каждый в строках “…И начальник заставы поймёт меня и беспечный рыбак простит…” разглядит апостола Петра, который до встречи с Христом был рыбаком, а после своей кончины стал привратником у дверей рая. Или в песне под названием “Земля” поймёт следующие слова: “Живым – это лишь остановка в пути, мёртвым – дом”. А ведь автор имел ввиду, что чистый (признавший свои грехи) человек после смерти попадает на небеса, в рай, а лицемер и грешник – в ад, который находится под землёй.

Каждому человеку, и рокеры здесь – не исключение, тяжело бывает выражать свои мысли небольшим набором слов, и поэтому поэты стремятся использовать в своих произведениях многочисленные образы, символизирующие или заменяющие то или иное понятие. Ниже я постараюсь привести некоторые наиболее типичные, что ли, часто встречающиеся символы.

1. Огонь – Дух Святой. « В противовес ему иногда вода; часто дым, как символ злых сил, закрывающих от нас Бога.

2. Свет – светлые, божественные силы. « Тьма.

3. День – символизирует свет и всё, связанное с ним. « Ночь – тёмные, сатанинские силы.

4. Солнце - духовное солнце, Бог; символ света. Звезда « Луна, часто – облака, дым; вьюга, ветер.

5. Весна – образ добрых сил, творящих всё хорошее на земле. « Зима, иногда – осень.

6. Молитва – образ всего святого, чистого и искреннего. « Хула.

7. Христос – без комментариев. « Иуда, иногда – Понтий Пилат.

8. Мама – Богоматерь; в христианстве считается, что Богоматерь Мария взяла под свой покров человечество, или, как минимум, мир христианский.

9. Зёрна – семя, слово Божье; смысл символа задаётся притчей Иисуса Христа о сеятеле, где он даёт смысл символа «семя».

10. Дождь – символизирует иногда омовение, очищение, искупление грехов; иногда имеется одна из функций дождя: условие роста, питательная среда.

11. Петь – проповедовать, доносить до людей слово Божие. « Молчать, т.е. не принимать никакого участия в судьбе христианства на Земле.

12. Город – очень часто означает христианский мир, нашу цивилизацию, всех нас, короче говоря.

13. Спасение – часто христианский термин, означающий спасение души от погибели на Земле, для жизни в Высшем мире.

14. Монахи, звонари; колокола, храм, церковь, собор; купол; икона, лик, саван; крест, распятье. – Всё это символы божественного, термины, означающие святое. Небо, ангел, вера; архангелы, апостолы и прочие; Мать, Отец; золото – цвет Солнца; душа, кровь – потому что, согласно Библии, душа находится в крови. « Рога – символ чёрта, Сатаны; грех, ворон, проклятье, война, Лысая гора, т.е. Голгофа; бесы, омут…

Это – лишь наиболее часто повторяющиеся из использованных рок-поэтами символов.

Мне снилось, что…

C

вердловская (а позднее – питерская) группа Nautilus Pompilius известна всем. Слова для песен этой группы писали вокалист Вячеслав Бутусов и Илья Кормильцев – духовный лидер коллектива, полиглот, “нелепый умник с неловкими шуточками… Со склонностью по любому поводу затевать разговор на повышенных тонах, переходивших непосредственно в ругань”[12]. Песни Nau в основном посвящены политическим проблемам (“Скованные…”, “Красные листья”) и теме любви, мудрости и пр. (“Я хочу быть с тобой”,”Тутанхамон”, “Все кто нёс”). На религиозные же темы у этой группы есть всего лишь три-четыре песни (интересно, что все четыре написал вечно ругающийся Илья Кормильцев). Но зато какие песни! Первая и, пожалуй, самая важная с точки зрения рассматриваемой проблемы, всем известная песня “Прогулки по воде”. Песня эта огромное количество раз транслировалась по радио, телевидению и вряд ли найдётся в нашей стране человек, никогда не слышавший этого шедевра, символа Nautilus Pompilius.

В этом произведении описано несколько эпизодов из жизни Иисуса Христа. Во-первых, это встреча Христом рыбаков Андрея и брата его Петра, ставших впоследствии одними из двенадцати апостолов (здесь в песне есть фактическая ошибка: рыбачил не Андрей, а Пётр):“Однажды… увидел Он две лодки, стоящие на озере; … Войдя в одну лодку, которая была Симонова (Симон – он же Пётр)… сказал Симону: отплыви на глубину и закиньте сети свои для лова… сделав это, они поймали великое множество рыбы, и даже сеть у них прорывалась… увидев это, Симон Пётр припал к коленям Иисуса… и сказал Симону Иисус: не бойся отныне будешь ловить человеков”[13].

С причала рыбачил апостол АндрейА Спаситель ходил по водеИ Андрей доставал из воды пескарейА Спаситель погибших людей.

В песне Андрей (=Пётр) пытался выпытать у Иисуса секрет того, как Он спасает людей, как ходит по воде, как ему вообще удаются такие чудеса.

И Андрей закричал: "Я покину причалЕсли ты мне откроешь секрет"

Но на самом деле всё просто. Если не жалеть себя ради блага других, если не бояться испытаний, если пройти через всевозможные страдания ради приобщения к Господу, то рано или поздно, если это старание, конечно, искренне, человек становится как бы частью религии. А придя ближе к Богу, он поймёт причину этих чудес.

И Спаситель ответил: "Спокойно, Андрей,

Никакого секрета здесь нет,

Видишь там, на горе возвышается крест

Под ним десяток солдат, повиси-ка на нем

А когда надоест, возвращайся назад,

Гулять по воде, гулять по воде,

Гулять по воде со мной"

Во-первых, человек, настрадавшийся от земных сил зла, должен когда-нибудь получить вознаграждение от Бога за свои мучения. И потом, если человек стремится к Господу, то Он его принимает, а не отвергает. Истинных праведников он наделяет Божественной силой и возможностями. Иисус пришёл на землю как пример абсолютно безгрешного человека. Бог наделил Его чудодейственной возможностью исцелять, ходить по воде, приумножать хлеба, оживлять мёртвых и заставлять слепых созерцать. Люди видят это и должны стремиться к идеалу. Но, к сожалению, один Христос безгрешен. Остальные же люди, как бы они ни старались, всё равно регулярно нарушают закон Божий. Человек стремится стать праведником, не прилагая к этому никаких усилий. Так и апостол Андрей не хотел. Он пытается добиться у Христа “секрет”. Апостол не понимает, что это можно понять только если сам “повисишь на кресте” – пройдёшь через все испытания. Только Христос, которого распяли, воскрес и вознёсся на небо. Ему, испытавшему на себе многое, дана возможность совершать чудеса. “Секрет” человеку понять не дано.

"Но учитель на касках блистают рога,

Черный ворон кружит над крестом.

Объясни мне сейчас, пожалей дурака,

А распятье оставь на потом"

Онемел тут Спаситель и топнул в сердцах

По водной глади ногой.

"Ты и верно дурак" и Андрей весь в слезах

Побрел с пескарями домой.[14]

Апостол Андрей в песне не захотел испытать на себе муки, которые перенёс Иисус. А значит, он так и не узнал, почему же Спаситель совершает такие чудеса.

Песня “Прогулки по воде” была написана И. Кормильцевым в конце восьмидесятых годов. В это время Nautilus переживал период самой широкой известности и одновременно самого глубокого кризиса. “Нау” был объявлен лучшей группой СССР 88-го года, в хит-парадах от него деваться было некуда, сами хит-парады были похожи как близнецы. “Группа года”, Бутусов – лучший то композитор, то певец, а то вдруг, к собственному немалому удивлению, даже и гитарист…” По итогам 89-го года Nautilus Pompilius занял второе место в хит-параде ТАСС. “Кормильцев периодически оказывался лучшим поэтом-песенником, газеты пучило от “Наутилуса”, которого уже не было”[15]. Лидеры группы Д. Умецкий и В. Бутусов стали отдаляться друг от друга. “Дима рвался осваивать Москву как нефтеносное месторождение. Он прекрасно отдавал себе отчёт в том, какие откроются перспективы, если поставить дело на нужные, то есть столичные, рельсы. Слава рвался в скит, в замкнутое пространство, где случилось бы ему наконец передохнуть, отдышаться. И поначалу надеялся, что забором, за которым можно будет спрятаться, станет Дима. Но у того были свои планы.

Умецкий с тех пор живет в Москве, где постоянно хочется выйти из дома и пойти в гости, на концерт или просто прогуляться у Патриарших. Бутусов – в Питере, где хочется уйти домой, закрыться покрепче и выпить водки. Лучше с другом, а можно и так”[16].

После этого Бутусов и Кормильцев собрали новый состав Nautilus’a уже без Умецкого. Следующая же религиозная песня вошла уже в альбом “Крылья”, вышедший в 1996 году. Песня эта называется “Христос”. Автором стихов является опять-таки Кормильцев, “великий” поэт, в своё время отказавшийся от присуждённой ему премии Ленинского Комсомола за 1989 год.

Мне снилось, что Христос воскрес

И жив как я и ты,

Идет несет незримый вес

А на руках бинты.

Идет по вымершим дворам

Пустынных городов

И Слово жаждет молвить нам,

Но не находит слов

Смысл песни заключён в припеве:

А мне снилось, что Христос воскрес,

А мне снилось, что Он жив.

Автор считает, что он виноват в убиении Христа. Здесь Кормильцев представляет нам одну из главных христианских идей:

Мне снилось, Он мне позвонил,

Когда искал приют,

И ненароком обронил,

Что здесь Его убьют.

Мне снилось, что Он пил вино

В подъезде со шпаной,

И били до смерти Его

Цепочкою стальной.

Самокритичность автора в этой песне поражает. Если бы две тысячи лет назад все люди думали также, то… Такие скептические мысли проявлялись ещё в песне “Непорочное зачатие”, автором которой является Д. Умецкий:

Если нет отца, Он всё-таки есть,

Я не знаю, как Он выбирает невест,

Я не знаю, как Он выбирает детей,

Я боюсь лишь того, что Он выбрал меня.

Я не хочу ни за что отвечать,

Просто забыть или просто не знать,

Но если завтра кто-то умрёт на кресте,

Я буду бояться, что это мой сын.[17]

Сон Кормильцева в песне “Христос” прекращается. Во сне он как бы поучаствовал в событиях двухтысячелетней давности. И, как следует из песни, ничем не смог помочь или помешать Иисусу.

Звучал его прощальный смех,

Переходящий в стон,

Более того,

Мне снилось, я один из тех

С кем пил в подъезде Он.

Проснувшись, герой песни понял, как скверно поступили с Христом люди:

Проснулся я и закурил

И встал перед окном

И был весь опустевший мир

Один сиротский дом[18]

Как я уже говорил, все религиозные песни в Nаutilus’е писал Илья Кормильцев. Бутусов же признаётся: “Я полный профан в религиозных вопросах. Верю в сверхъестественную силу и считаю себя православным христианином, потому что крещёный. А вступать в полемику не берусь”[19].

Труби, Гавриил

H

аутилус распался окончательно (?) летом 1997 года. Песня “Труби, Гавриил”, никогда не выпускавшаяся и ставшая известной только сейчас, написана всё тем же Кормильцевым. “Откровение” – вот очевидный первоисточник этого произведения. Автор считает, что “хуже уже не будет”. Скептицизм, проявившийся ещё в песне “Христос”, здесь обнаруживается ещё в большей степени, причём там он распространялся в основном на самого Кормильцева, а в “Труби, Гавриил” Кормильцев пишет (а Бутусов поёт) о том, что “гибнет мир в своих грехах”:

Сошел на землю Гавриил

И вострубил в свою трубу,

И звал на суд он всех живых

И всех лежащих во гробу,

Но шел уже четвертый час,

И каждый грешник крепко спал,

И был напрасен трубный глас,

И ни один из нас не встал

Прискорбно, но в песне говорится о том, что в мире нет людей, которые бы вняли этим словам, “зло процветает кругом”:

Рассвирепевший Серафим

Так дунул из последних сил,

Что небо дрогнуло над ним,

И помрачился блеск светил;

Но зова медного сильней

Звучал из окон мирный храп,

И перьев собственных бледней

Он выпустил трубу из лап,

Труби, Гавриил, труби:

Хуже уже не будет,

Город так крепко спит,

Что небо его не разбудит.

Труби, Гавриил, глухим,

На радость своим небесам.

Труби, Гавриил, другим

Пока не оглохнешь сам[20]

(Вы слушаете Трубный Зов, который возвещает вам о втором пришествии Господа нашего Иисуса Христа и о кончине века.),-

с таких слов начинается альбом “Второе пришествие” группы “Трубный Зов”. Ответив на призыв Nautilus’а, никому не известные музыканты посвятили всё своё творчество религиозной пропаганде. И если у Бутусова на пару с Кормильцевым вышла всего лишь одна песня, связанная с Апокалипсисом, то здесь перед нами предстаёт группа, чьё творение нельзя пропустить в контексте нашей темы. “Трубный Зов” – единственная советская рок-группа, полностью отдавшая себя во имя христианства.

Но, к сожалению, “немного найдётся в советском роке работ, у которых существовало бы столько идеологических врагов и недоброжелателей, сколько их оказалось у … записи группы “Трубный Зов”[21].

Недругов у “Трубного Зова” действительно было много. И неудивительно. Такие откровенные песни в истории советского рока ещё не было:

(Посмотри же как мир захлебнулся грехом. Посмотри же как зло процветает кругом. Горе, горе тебе, человек!)

Мир погряз в греховной тьме.

Сколько горя на земле!

Сколько в этом мире слёз1

Кто на Землю зло принёс?

Почему кругом вражда?

И кому война нужна?

Кто повинен в делах тьмы?

Человек, виновен ты.

Потому что с давних лет

Говоришь, что Бога нет.

Сердцем ты отверг творца,

И грехом распял Христа.

(«Вы убили его»)

“Музыканты других групп называли “Трубный Зов” не иначе как “Трупный Зов”, альбом считали “мёртвым”, а уровень игры – “нулевым”. У рок-критиков “Трубный Зов” характеризовался как “скучная рок-группа с обильной реверберацией”, а официальная пресса называла их музыку “примитивной, агрессивной и антиэстетичной”[22]: “Баринов? – да он же баптист”[23].

Вполне возможно, что одной из причин массового неприятия этой группы была их инородность. Про этот коллектив известно очень мало, даже название их альбома в разных источниках даётся разное: “Голгофа”[24], “Второе пришествие”[25],”Трубный Зов”[26]. Да и вышел он не то в 1982-м году, не то – в 1983-м. Одни источники говорят, что “группа не сыграла ни одного живого концерта”[27], другие – “с 1986 года концертная деятельность возобновилась…”[28]. Вся группа была как бы окутана мраком, она не имела отношения ни к рок-клубу, ни к оппозиции, ни к филармоническим организациям (тогда это было в моде у рок-групп – “Машина времени”, ”Воскресенье”). Они действительно находились в стороне от всего советского рока и были очень независимы.

После выхода этого альбома лидера группы Валерия Баринова “баптистский братский совет отлучил от церкви, настаивая на том, что исполняемая его группой музыка “не угодна Богу” и ”из неё торчат ослиные уши”. По воспоминаниям самого Баринова идея синтеза рок-музыки и христианских ценностей родилась у него в голове ещё в середине семидесятых: “В 73-74 годах я стал верующим и начал молиться: “Какой мой путь?” Господь чётко направил меня: “Действуй в рок-мызуке. Это самый эффективный метод воздействия на молодёжь”. Господь подсказал мне название группы и направил меня в том, чтобы дать миру несколько трубных зовов”[29].

Баринов был очень общительным человеком, налаживал контакты с западом. Его тезис “Запад нам поможет” действительно обрел почву под ногами. Бас-гитару для Сергея Тимохина (басиста группы, единственного из всей группы человека, активно и во всём поддерживавшего Баринова) доставила в Ленинград американская христианская организация Living sound, приезжавшая в СССР на гастроли, “а заодно вручили Баринову гитару, переданную для него из Лондона Клиффом Ричардом. Это нигде особо не афишировалось, но знаменитый английский поп-певец, похоже, всей душой болел за дело христианской рок-музыки”[30]. Баринов говорил: “Клиффище нам поможет, Клиффище в Лондоне крутой баптистюга”.

Благодаря представителям баптистской церкви музыкантам удалось добыть очень хорошую по тем временам аппаратуру и записать целый альбом, качество которого сравнимо с лучшими записями музыки на “Мелодии”. Он в общем представляет из себя одно единое целое, каждая композиция плавно перетекает в следующую. При первом прослушивании даже не замечаешь привычных разрывов между песнями, чудится, будто это одно музыкальное произведение. Но на самом деле альбом разбит на 9 песен, которые подчинены общему сюжету. Первая песня как бы предупреждает человечество о грядущем Втором Пришествии, о страшном суде:

Всё ближе и ближе, тот день настаёт,

За церквью своею Спаситель идёт.

Люди, очнитесь от сна своего!

Скорее покайтесь, встречайте его!

Звучи, звучи же, трубный голос,

Звучи, звучи, но не молчи,

Звучи, звучи же, трубный голос,

И всех людей предупреди!

Слушайте, люди,

Встречайте во славе Христа.

Прислушайтесь, люди,

Что вторит вам Божья губа!

(«Звучи»)

Основные же песни альбома посвящены тому, что “гибнет мир в своих грехах”. Предпоследняя композиция оставляет людям надежду:

Есть, есть ещё время, есть.

Есть, есть ещё место, есть.

Есть, есть ещё время, покайтесь.

Есть, есть ещё место, спасайтесь.

Но заключительная песня уже оглашает на весь мир:

Он идёт, Он идёт,

Слушайте, люди, слушай, весь мир.

Он идёт, Он идёт.

Эй, ты, проснись, встречай Христа!

Эта рок-опера была записана на крохотном хуторе Алавере близ советско-финской границы. Музыкантам приходилось тайно перевозить туда и обратно аппаратуру. “Для этого приходилось активно заниматься трикотажным бизнесом – доставать импортный материал, шить из него джинсы и куртки, чтобы на вырученные средства группа могла совершать вояжи в Эстонию”, где музыканты и нашли аппаратуру и возможность связываться с Западом.

Не стоит забывать о том, что “рок-текст неотделим от музыки…Рок-текст – не стихи для чтения по бумажке. Если сравнить рок-композицию с драконом, то три его головы – это собственно рок-музыка, рок-поэзия и рок-театр, а …отрубленная голова нежизнеспособна”[31]:”Второе пришествие” представляло собой цикл песен, объединенных подчёркнуто библейской тематикой. Резкий гитарный звук, многоплановые аранжировки, вокальные стилизации церковных песнопений…составляли основу саунда этой необычной рок-оперы”[32]. Церковные песнопения действительно присутствовали. Для английской версии альбома они записывались в одной из церквей Таллина при помощи церковного хора методистов. Русскоязычные же хоровые партии были сделаны в Ленинграде, в помещении Молитвенного Дома хором баптистской церкви: “Хор состоял из восьми девчонок в возрасте от 16 до 20 лет, с которыми мы дружили, - вспоминает Баринов. – Я попросил их исполнить “Аллилуйю”, не вдаваясь в подробности, для чего нужна эта запись. Хор сделал несколько дублей – как говорится, Бог дал, и мы выбрали лучший вариант”[33].

Вообще в русской рок-музыке в религиозных песнях преобладают страдания по поводу того, что люди не верят в Бога, что они распяли Христа, что мир погряз в грехе и пр. и пр. Я считаю, что такие мнения существовали всегда. Люди совершали грехи на протяжении всей своей истории, и тяжело доказать, что только в последние лет сто это приняло характер закономерности. Нет, всегда находились люди, для которых религиозные святыни – ничто, люди, живущие только сегодняшним днём и не думающие об общечеловеческом благе. После смерти Христа практически постоянно в людских массах муссируются слухи о скором Апокалипсисе и Страшном Суде. И в 666 году, и на пороге второго тысячелетия и в наше время находятся люди, которые говорят, что скоро наступит конец света. Все считали, что ?? августа 1999 года, во время солнечного затмения должен был настать этот самый конец. Однако теперь мы с вами преспокойно здравствуем. Я считаю, что если попасть в любую точку земного шара (в пределах христианского мира, конечно) в любой произвольный момент времени, то там и тогда обязательно найдется человек или даже несколько людей, проповедующих всем учение о скором Страшном Суде и пр. Одним из таких людей в 80-е годы и был Баринов.

Проповедник Баринов призывал людей к покаянию, но как любой земной человек, он сам не был безгрешен. Но, в отличие от многих, он это признаёт:

Побитый жизнью, израненный грехом,

К тебе, Спаситель, я пришёл раскаяться во всём.

Тяжёлый камень на душе, тоску и грусть

Сними своей рукой с меня, тебе, Христос, молюсь.

О, Господь, я к тебе взываю,

От меня не отвернись

И своею рукой меня коснись.

Я хочу (дружить) с тобою и твоей идти тропою,

Но прошу тебя: прости меня.

Но прошу тебя: прости меня.

Со дна глубокой пропасти взываю,

Прости, Господь, тебя молю, я грешник, да, я знаю, (я знаю).

Нет доброго во мне – я весь в проказе зла

Но я пришёл к тебе, мой Бог: прости, прости меня, (прости).

В житейской буре с глазами полных слёз

К тебе, спаситель мой, (душу свою) принёс, (принёс).

Прости, прости меня, дай жизнь душе моей,

Дай мне твою любовь и радость светлых дней, (Господь).

(Господь мой! Я пришёл к тебе, будь милостив ко мне, грешнику, очисть меня от всех моих грехов кровью твоею святой, потому что я хочу принадлежать тебе всегда. Сохрани меня в твоих святых руках от всякого рода зла и дай решительность. Как я люблю тебя, мой Спаситель. Аминь.)

(«Не отворачивайся»)

При желании, можно провести аналогию между Бариновым и Христом, но я этого делать не хочу, потому что Христос является фигурой мирового значения, а про солиста группы “Трубный Зов” никто не знает и никогда не узнает. Хотя страданий за свою веру он перенёс достаточно.

После записи альбома группа делает попытку легализовать свою деятельность. Вспоминает Сергей Тимохин: “Незадолго до этого Валера успел доехать автостопом до киева, где через надёжных людей передал копии альбома на радиостанции “Голос Америки” и “BBS”. На обеих радиостанциях от нас ждали только сигнала…”. Баринов написал “Открытое обращение к Президиуму Верховного Совета СССР”: “Мы, музыкальная христианская группа “Трубный Зов”, которая основана в городе Ленинграде, перед лицом Всемогущего Бога и перед лицом Его воли просим Вашего официального разрешения открыто выступать с религиозно-музыкальной программой в концертных залах нашей страны. <…> Эту программу мы записывали неофициально, опасаясь преследований вопреки Конституции, но мы верим, что Вы не против верующих, в частности нашей группы, так как мы стоим за любовь, за справедливость и мир во всём мире…”.

Кроме Баринова свою подпись под этим документом из всей группы поставил только Сергей Тимохин.

Власти СССР никак не отреагировали на это обращение, и тогда Баринов с Тимохиным дали сигнал радиостанциям запускать их альбом в эфир.

11 октября 1983 года Баринова арестовали и отправили в психиатрическую больницу. “Там на протяжении недели ему ежедневно делают уколы аминазина (применявшегося в СССР для лечения шизофрении и успокоения буйнопомешанных)”[34].

Вспоминает Тимохин: “Весь последующий процесс описать сложно. Скорее всего, он напоминал детективный фильм про шпионов. Слежки, прослушивание телефонных разговоров, выпрыгивания из окон, постоянное фотонаблюдение, угрозы…”.

Следующий альбом музыканты решили записывать в Финляндии. Для этого им требовалось пересечь советско-финскую границу. “Сегодня в это нелегко поверить, но процесс перехода государственной границы Баринов представлял себе следующим образом: “Стали на лыжи, взяли с собой компас, помолились и пошли” <…> его приговорили к двум с половиной годам исправительно-трудовых лагерей. Тимохину дали два года исправительных работ”[35].

Вспоминает Сева Новгородцев, в ту пору – ведущий радио “Голос Америки”:“Баринов попал в один из самых страшных лагерей, известный как “Кровавые Надоманики”, и был помещён в барак к отпетым уркам. Фсктически его бросили туда на уничтожение. В бараке ему переломали рёбра, он совершенно доходил. Но Валера – человек с колоссальной силой веры, умением понимать людей и общаться с ними. Кончилось это дело полным провалом Комитета: Валера не только выжил, но и обратил сокамерников в христианскую веру”.

Кампания в защиту группы со стороны западных религиозных организаций оказалось настолько мощной, что газете “Комсомольская правда” пришлось объяснять молодёжи, что они “плохо играли и шаблонно мыслили”[36].

Единственный комментарий по поводу этой группы от имени рок-клуба сделал А. Троицкий: “Свой отказ сотрудничать с этими группами рок-клуб мотивировал тем, что религиозная пропаганда в светских учреждениях у нас запрещена (у себя в баптистской церкви они выступать могли). <…> Я не общался с “Трубным Зовом” – просто потому, что их продукция, на мой вкус, была совершенно неинтересной, - не знаю деталей их “крестового похода”[37].

Дальнейшая история этой группы не так интересна: “с 1986 года концертная деятельность возобновилась. В группу пришли Григорий Поздняков и Дмитрий Якуба. Играли акустику. Финал любого выступления– ближайшее отделение милиции. В 1987 году В. Баринов иммигрировал с семьёй в Англию. В это время музыкальная деятельность велась достаточно вяло.

В 1993 году в группе появился Александр Фёдоров. Этот момент поистине можно назвать “вторым дыханием” группы “Трубный Зов”. С Александром группа записала два альбома: в 1995 году – “Голод”, в 1996 году – “Сорванный лист”[38]. От себя хочу добавить, что в народе ходит ещё запись 1990 года “Трубный зов – II”.

Все эти записи происходили без участия не только Баринова, но и Сергея Тимохина, ставшего настоятелем церкви Свидетелей Иеговы в Санкт-Петербурге. Группа “Трубный Зов” изначально держалась на этих трёх людях, и рок-критики заканчивают её историю моментом иммиграции Баринова. В общем-то, они правы. Три альбома группы, вышедших после этого, меркнут перед величием бариновского “Второго пришествия”. Группа очень много потеряла в музыкальном плане, сильно приблизившись к попсе. Тексты песен стали намного менее религиозными и интересными. Если у Баринова каждая строчка представляла из себя художественную ценность, то теперь у большинства песен группы нет никакого смысла. Из всех трёх альбомов я бы отметил только две песни. Из альбома “Трубный Зов – II” я отмечу песню “Оглянись”:

Оглянись, Москва, оглянись, Россия,

Как смог тебя поразить атеистический идол.

Горе тебе, Москва, горе тебе, Россия,

Так как святые слова о покаянье забыли.

Город искусств и наук, где побирается правда,

Сегодняшняя Москва станет добычею ада!

Авторы песни Григорий и Владимир Поздняковы продолжают традицию группы. Опять знакомые строки о греховности мира…Ещё хотелось бы отметить композицию “дай мне руку” с альбома “Сорванный лист”, явно выбивающуюся из общей серости сборника:

Мы увидели небо, мы узнали о Боге,

Мы поверили в жизнь на вселенском пороге,

Мы поверили в Веру, но вера ли это?

Мы грешили без меры, но закончилось лето,

Засверкали иконы, светлый лик сразу ожил,

Но не смолкнут вороны, будет огненным ложем

Ваших душ на том свете, мы себя заточили

В сатанинские сети и сполна получили.

Дай мне руку, Ангел-Хранитель,

Дай мне руку, Ангел-Спаситель.

Вперёд, Христос, мы за тобой

K

огда Баринов и Тимохин ушли из группы, её творчество стало намного менее выразительно. Музыка группы перестала быть музыкой в стиле рок, тексты потеряли свою оригинальность. Альбом “Второе пришествие” заметно превосходит по качеству все поздние работы группы. Очевидно, что Валерий Баринов создал очень хороший альбом, хотя некоторые рок-критики и считают, что “Трубный Зов” исполнял довольно наивные песни на религиозные темы в традиционной хард-роковой манере. <…> Творчество “Трубного Зова” было и впрямь не слишком интересно по сравнению с “религиозной пропагандой” в исполнении ДДТ”[39].

Юрий Шевчук действительно был проповедником. Проповедником православия, антимилитаризма и милосердия. Его многочисленные поездки в Чечню (порядка пятидесяти концертов для обеих враждующих сторон) и Югославию (около десяти), участие в акциях “Рок в борьбе за мир”, “Рок против войны” и т.д. принесли ему славу эдакого хрипящего миротворца.

Его девиз “наполним небо добротой”, высказанный в одноименной песне, является основным стержнем его творчества:

Наш Бог всегда всех нас поймёт,

Грехи отпустит, боль возьмёт.

Вперёд, Христос, мы за тобой,

Наполним небо добротой.

Песня была включена в альбом “Периферия” - последний уфимский альбом группы ДДТ. Наряду с “Не стреляй” песня “Наполним небо добротой” является символом группы.

“Интересно, что, когда намного позже, уже в годы постепенной эскалации горбачёвщины, автор этих строк консультировал дочку кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС, прогрессивную демократическую журналистку Наталью Зимянину, согласившуюся впервые в истории советской прессы написать положительную статью о “ДДТ” в журнал “Юность”, она сначала захотела проиллюстрировать свой материал текстом очень понравившейся ей песни “Наполним небо добротой”, кончающейся, как известно, этим самым злополучным куплетом с Христом. Дослушав до него, Наталья Михайловна сразу резко сникла: “Нет, это, конечно, уже никуда не пойдёт…” – сказала она с горечью.

На дворе в это время стоял февраль 1987 года”[40].

Неудивительно, что после выхода этого альбома Шевчука в Уфе объявили “агентом Ватикана”[41] и ему пришлось уехать в Москву, а затем – в Ленинград. Именно в Ленинграде Шевчук становится известным всей стране. Там он пишет все свои самые известные песни: “Осень”, “Белая река”, “Последняя осень”, “Родина”, “Рождённый в СССР”, “Дождь” и др. Шевчук поёт песни о проблемах страны, в том числе и о греховности нашего мира. Его многочисленные “любовные наезды” на “родину-уродину” известны каждому. C возрастом религиозные проблемы волнуют его всё больше. В 88-90 гг Шевчук пишет целый ряд песен о том, что в нашей стране

… Слово "Вера" похоже на нож,

Когда плавятся книги да колокола,…

И в сияющем храме лики святых

Тебе говорят, что церковь - не ты.

(«Предчувствие Гражданской войны»)

Он пытается найти ответ на вопрос: “Где этот вечный поцелуй Земли и неба”[42]. Ему непонятно, почему в нашей стране

Правда на правду,

Вера на икону

(«Правда на правду»)

Ответ на этот вопрос очень хорошо сформулировал Алексей Романов:

В мире соблазнов много,

Люди не верят в Бога,

Но кто из нас не верит в чёрта?

Он наших бед виновник,

Он обо всех нас помнит,

И ты об этом помни твёрдо.

(Воскресение)

Конечно, рок-музыка – это музыка протеста. Протеста против насилия, протеста против власти, бюрократизации общества…Шевчук протестует против бездуховности, царящей по его мнению на просторах нашей Родины:

Там, где тьма стоит у света,

Где небритые умы,

В смысл не веря от Завета,

Чтут наказы от тюрьмы.

…

Всех святых распяли, черти

(«Небо на земле»)

В конце восьмидесятых годов им были написаны две песни, в которых он выразил всё то, что происходит с православием у нас в стране. Песни эти называются “Храм” и “Церковь без крестов”. Они замечательно описывают Россию, со всеми её недостатками:

На холодном, хмельном, на сыром ветру

Царь стоит белокаменный,

А вокруг черными воронами

Старухи свет дырявят поклонами.

А вороны заморскими кенгуру

Пляшут на раскидистых лапах крестов,

А кресты золочеными девами

Кряхтят под топорами молодцов.

Царские врата пасть раззявили -

Зубы выбиты, аж кишки видны.

Иконы комьями кровавыми

Благословляют проклятья войны.

Вой стоит, будто бабы на земле

В этот мертвый час вдруг рожать собрались.

Ох, святая мать, ох, святой отец,

Что ж ты делаешь, Егор! Перекрестись!

А грозный командир, опричник Егор,

Кипит на ветру, ухмыляется, -

Ах вы, дураки, м..ачье, позор

Ваш в эту конуру не вмещается.

Верный пес царя грозного Иосифа,

Скачет Егор в счастливую жизнь.

Старое к чертовой сносим мы,

Новая вера рванет - ложись!

Небо треснуло медным колоколом,

Залепил грязный свет слюнявые рты.

Вороны черными осколками

Расплевали кругом куски тишины.

Купола покатились, как головы,

Стены упали медленно

От сабель нежданных половцев...

(«Храм»)

Последняя строчка этой песни: “Пошли-ка домой. Слишком ветрено.”- показывает обыкновенно прохладное отношение русского человека к уничтожению наших святынь. Что бы ни произошло, русский человек, по мнению Шевчука, никогда не отреагирует адекватным образом на разрушение храма или чего-либо ещё.

В марте 1992 года умирает жена Шевчука Эльмира. Вспоминает тогдашний клавишник “ДДТ” Андрей Муратов: “Конечно, всё это для Шевчука был шок. Но как для поэта для Юрки всё, что бы ни происходило с ним, - это творческий толчок… Не дай нам Бог, конечно, таких толчков. Полгода он был… не в трансе, а в состоянии некоего переосмысления, переоценки, что ли…”.

В тот период над Шевчуком возобладали упаднические настроения:

Я часто не верю, что на небесах

Нашей любовью архангелы правят.

(«Фома»),

В подворотнях битых люди,

Получая хрен на блюде,

Режут пьяненьких Христов.

(«Ночь»)

Тяжесть горя, перенести спокойно которое Шевчук не может, худо подействовало на него. Он на некоторое время усомнился в Боге. Он уже не так доверяет Господу, не понимая, за что тот так его “наградил”. В голову сразу приходит страдалец Иов, у которого Бог тоже отнял жену, детей, богатства. Иов отрёкся от Бога, но после понял, что был не прав. С тех пор он считается самым праведным человеком, когда либо жившим на Земле. Шевчук, подобно Иову, на какое то время усомнился в Боге:

Бог, он, видно, выходной.

(«Небо на земле»)

Но он пережил этот период и продолжил писать по-настоящему хорошие песни, с ещё большей силой восхваляя Христа. Шевчук, конечно, не самый праведный даже из ныне живущих. По поводу своего недолгого отречения от Бога он говорит:

Я есть живой человек

Я падал тысячи раз

Сотни - проклят, сотни – воспет,

Я снова встаю сейчас.

(«Поэт»)

и действительно, “кто говорит, что он безгрешен, тому вовек доверья нет”.

Он создаёт несколько песен, посвящённых Иисусу: “Рождественская” с концертного альбома “Чёрный пёс Петербург”, “Он” (“Мир номер ноль”), в которых очень ясно выражена его любовь к Иисусу:

В эту древнюю ночь загорелась звезда.

Пожилые ветра положили ключи,

У дверей на печи закипела вода.

Только скрипнет рассвет, Он войдёт в эту дверь,

И очистится свет, и отступится зверь

От всего, что всем нам прокричала звезда.

(«Рождественская»)

Невольно вспоминается песня “Наполним небо добротой”, о которой говорилось в самом начале. Шевчук постепенно отходит от постоянных сетований на греховность России и теперь, повзрослев, больше внимания уделяет именно религиозной пропаганде, конкретно проповеди, он пытается пробудить в людях Веру в Бога, особенно это относится к молодёжи. Шевчук больше поёт о вечном, нежели раньше. Появляются песни о мудрости, любви и постепенно пропадают песни протеста против чего бы то ни было. В 1994 году выходит альбом “Это всё”, в котором преобладают как раз такие мотивы, а в 1996 – “Любовь”, продолжающий тему “Это всё”. В этих альбомах “ДДТ” пытается приобщить народ к вере. Появляется целый ряд песен, в которых Шевчук призывает Бога не отворачиваться от нашей страны, от него. Песни “Российское танго”, “Четыре окна” с альбома “Это всё” и песня “Сказка” из сборника “Любовь” как раз об этом:

Я купался в реке, а в далёких церквах

Я молился Ему и просил об одном:

Отжени от меня Ты сомненья и страх,

Сохрани и спаси этот дом.

Отжени от меня дождевицу-печаль,

Отжени от меня одинокую ночь,

Отжени от меня суетливые дни,

Отжени, мой Ангел, отжени.

(«Четыре окна»),

Да на морду походить стало лико,

Не заметили мы эту кражу.

Отпустили грехи чужим жёнам,

Доставали небо из сита,

Предлагали хлеба иконам,

Да иконы у нас давно сыты.

Эх, трудно слить унитаз до неба,

Легче крыть всё это матом.

Баба Вера – я был или не был

Женихом твоим или братом?

Обними же нас, бабуля Вера,

Протяни свои руки седые,

Не был чистым я, не был верным,

Но мы ведь тоже немного Россия!

(«Российское танго»)

По-моему, в этих песнях Шевчук как бы искупляет вину перед Богом за то, что когда-то от него отрёкся. Теперь он призывает Господа вернуться: “Ангел-Хранитель, где ж ты мотался, сядь на плечо”[43]. Юрий Шевчук всегда, за исключением недолгого периода после смерти жены, старался приобщить людей к религии. Его христианская проповедь очень велика. Он и сейчас уделяет этой проблеме очень много внимания.

Солнце за нас!

K

онстантина Панфилова (сценический псевдоним – Кинчев), лидера питерской группы “Алиса”, воспринимают как поэта, пожалуй, меньше всех остальных рок-музыкантов. Его музыка очень энергична, и поэтому за этой энергией далеко не каждый может разглядеть слова, смысл которых вовсе не банален. Как это ни странно, религиозных песен у него больше, чем у большинства русских рок-поэтов. Начинал Кинчев, в основном, с политических песен, но постепенно стал в своём творчестве отводить всё больше и больше места религии. В самом начале песни у него “были а-ля “Black Sabbath” – сплошные упыри, ведьмы, дьяволы – просто конец света! У меня вся комната была разрисована портретами Оззи Осборна, паутиной, пауками всякими, черепами… В общем – сплошной сатанизм.”[44]

Но постепенно-постепенно его песни стали приобретать всё более отчётливо выраженный религиозный характер.

В 1985 году он написал песню “Солнце встаёт”, в которой очень хорошо описывает то безбожие, царящее в нашей стране: “ Когда всходило Солнце, Солнцу говорили: “Нельзя…”. В этой песне он использует образ Солнца как символ Бога, а Ночь как образ Сатаны:

И ночь лупила в стекло залпами снега,

Ночь плевала в лицо чёрным дождём.

Ночь хохотала, кружа и сбивая со следа,

Мы хранили огонь, но не видели, с кем мы идём.

Но Солнце всходило, чтобы спасти наши души.

Солнце всходило, чтобы согреть нашу кровь.

Константин Кинчев в молодости был очень противоречивой фигурой. С одной стороны, он говорит: “Манят они, конечно, бесы”[45]. А с другой стороны, онДа и отношение к Богу у него было немного странное: “Я верю в Бога и считаю себя младшим братом – недостойным братом Христа. Но, во всяком случае, не рабом.

- Отношение к Богу как к начальству принято на Руси.

- Внутри каждого из нас Бог и чёрт. Постоянно идёт борьба”[46].

Это он подтверждает и песнями:

Каждую ночь

Ветры-расстриги

Манят помелом.

Каждую ночь

Сердце и Солнце –

Бок в бок.

(«Каждую ночь…»)

Кинчев, если можно так выразиться, считал себя немного святым, что, однако, не мешало ему призывать всех к Вере:

Иди ко мне!

Я подниму тебя вверх – я умею летать.

(«Ко мне!»)

Константин был в молодости очень самоуверенным человеком, и поэтому дерзал говорить и такие вещи:

Я умею читать в облаках имена

Тех, кто способен летать.

(«Моё поколение»)

Борис Гребенщиков, которого трудно обвинить в богохульстве, однажды сказал:“очень хочется стать святым”. Кинчев же, по-моему уже уверен в том, что он – святой человек, “всего лишь младший брат Иисуса Христа”. Очень сильно во всём этом проявляется эдакая юношеская нахальность. Вот как об этом пишет друг Константина: “я Кинчева <…> считала путаником, была уверена, что он, так сказать, адаптирует слово Божие “под себя”. Помню в буфете ЛМДСТ, когда мы сидели за кофе, он выложил на стол книжку в чёрном переплёте. Это были апокрифы.

- Вот он что говорил! – и ткнул пальцем в строку.

- “Я ем и меня едят”, прочитала я указанное место. – Ну и что?

- А то…Смиренник… - И рассмеялся.

- Костя, но ведь тут дело в синтаксисе. Синтаксис был другой. Говоря современным языком, это означает: “Если я ем, то тогда и меня едят”. То есть по принципу “что посеешь, то и пожнёшь”.

Но для него тогда (да и сейчас) Христос не был агнцем. Спустя много месяцев мы смотрели с ним как-то “Иисус Христос – суперзвезда” по видео. И вот, когда началась сцена изгнания торгующих из храма – одна из лучших в фильме, - он вдруг произнёс то же самое слово: “Смиренник…А?” – и также одобрительно засмеялся.

<…> Он часто говорил о том, что Христос предпочитал общество блудниц и мытарей. Мне всё казалось, что это попытки оправдать себя, свою неприкаянность, полубродячий образ жизни, для которого вроде бы и не было оснований…”[47].

Как и у большинства русских рок-групп, религиозные песни “Алисы”, в основном, посвящены тому, что “около двух тысяч лет отдано нелепой игре”, борьбе Бога и Сатаны, Света и Тьмы, Солнца и Луны, Дня и Ночи. “Но свет ушедшей звезды всё ещё свет”[48], и Кинчев предлагает всем бороться за этот свет, за Бога. Он поёт:

Рыжие пятна газетной пятойТопчут память Креста.Смыв имена одряхлевших богов…

Сочными травами застелим святую постель!

Мы начинаем движение вспять,

Мы устали молчать!

(«Движение вспять»)

Его смущают, раздражают, коробят те люди, которые очень хорошо описаны в песне Святослава Задерия, основателя группы “Алиса”:

Ему плевать на Христово распятое тело,

На гниющие раны его:

“Раз распяли, так значит, распяли за дело

Если связали, так знали кого”.

Ты и сам был там,

Ты вбивал в него гвозди,

А вы все кричали: “Распни его, распни”

(«Марш бюрократов», Нате!)[49]

Песни “Алисы” описывают греховность, развратность нашего мира, неуважительное отношение к православным святыням. И он старается бороться с этим. Несмотря на то, что он “слаб, как был слаб очевидец событий на Лысой горе”, но он считает, что его дело – правое, и, что самое главное, что Бог помогает ему в этой борьбе, в этом “движении вспять”:

Но если все же в одну из ночей

Кто-то из тех, кто в огне,

Поманит петлей -

Ты пой!

Пой до рассвета, до бурных лучей,

Пой, пока утро не вытянет душу из дыр

Этих мертвых очей.

Солнце за нас!

(«Солнце за нас»)

Кинчев про своё раннее творчество говорит: “То бесовство, с которым мы в принципе и боролись, есть власть как таковая. А с этим нужно бороться. Как я могу бороться? Только песнями. Что и делаю. Получается у мен или нет, вам судить.”[50]

Кинчев борется с врагами православия, с атеизмом. Он написал песню “Атеист-твист” (“Твист №6”), в которой описывает того, против кого направлено всё его творчество:

Он проходит сквозь нас, подчиняя нас себе,

Возможно, в этом помощь тебе и мне,

Ведь он стоит твёрже, а стало быть, прав,

Но всегда ли тот прав, у кого больше прав?

Как ни странно, этот вопрос занимает меня всерьёз.

Я слегка озадачен, немного смущён,

Но сейчас его время, и игру ведёт он.

Атеист Твист!

Я никак не успокоюсь, а пора бы уже устать,

Залезть в постель и преспокойно спать,

А во сне увидеть снова этот сон,

Как сквозь нас пробирается он,

Как он идёт, подчиняя нас себе,

Возможно, в этом его помощь тебе и мне.

Вот воспоминания очевидца: “Второй звездой фестиваля стала “Алиса” с новым хитом “Атеист-твист”, сопровождавшимся мрачной церемонией смертной казни куклы – “атеиста” – через повешение. Видимо, означала она, что черти рано или поздно доберутся до своих земных единомышленников. Рефрен “АД, АД, Атеист” заставил поверить, что Кинчев владеет словом (и мыслью)”[51].

Атеизм, неверие – вот вещи, с которыми борется в своих песнях рок-группа “Алиса”. “Я показыываю того, с кем надо бороться”[52].

Вы, наверное, уже заметили, что через всё творчество Кинчева проходит тема Солнца, своеобразный культ. Его даже обвиняли в том, что он язычник: “а суть в том, что сколько крестов и образков вы на себя ни повесьте, милый Доктор (Доктор – прозвище Кинчева), вам никого не обмануть. Разве что себя. Вы – чистой воды язычник. Солнцем пронизаны все ваши песни, и это не только символ света. Это – ваше главное божество. <…> Солнце – источник вашей энергии, начало всех начал. И вы никому не завидуете, как Икару. Вам необходимо не просто летать, а подняться к самому Солнцу, в его лучах сжечь свои крылья и рухнуть наземь. Сгореть дотла, но почувствовать его испепеляющую силу, всей своей плотью, каждой клеткой, каждым нервом, и тогда в эпилоге – Любовь. А?”[53] .

Получается, если соотнести Солнце с православием, которые на двоих завладели Кинчевым, что в нём живёт двоеверие. Дмитрий Ревякин, лидер группы “Калинов мост”, как-то сказал: “С принятием христианства мы все стали двоеверцами. Верим в приметы, смотрим различные псевдомистические телепередачи, читаем гороскопы. В этой пене тяжело найти то, что помогало в жизни”[54]. “Исследователи наших древних литературных памятников часто отмечают их мировоззренческую особенность: двоеверие. Но двоеверие живо и ныне, хотя бы в сохранившихся обрядах – печь блины на масленицу, красить яйца в Пасху. Оно сидит в наших душах гораздо глубже, чем мы можем предполагать. И творчество Кинчева, где переплетаются мотивы христианской любви, языческого культа Солнца, стригольнической ереси и бездна много другого, - образец неосознанного двоеверия, этого мировоззренческого реликта, дожившего до наших дней”[55].

Прослушав песню “Осеннее Солнце”, можно действительно подумать, что Кинчев – самый настоящий двоеверец:

Смотри, как кровью дурманит болота кикимора-клюква.

Как ведьмы-вороны тревожат День Вознесенья.

Смотри, как в саван туман наряжает озера,

Как стелет звезды по самой воде поднебесье.

Смотри, как ветви и тени деревьев ложатся на травы.

Как кружит души над куполами стон Благовеста.

(«Только этот день (Осеннее солнце)»)

Во всём этом есть доля истины, но сам Кинчев склонен к другой трактовке темы Солнца: “Солнце – некий поэтический образ, который мне очень близок. В понятие Солнце ч вкладываю понятие – Бог.

Всуе произносить имя Бога как-то нехорошо, а вот Солнце позволительно. Мне мой внутренний цензор говорит, что Солнце – можно, а Бог – не стоит”[56].

В творчестве Дмитрия Ревякина, о котором я уже упоминал, тоже присутствует культ Солнца, причём у него это вполне сознательное язычество: “Меня абсолютно не интересует религия. Мирочувствие, духовитство – всё, что принято называть язычеством, мне интересно. <…> Любой поэт по своей природе – язычник, он выходит за рамки, которые ставит религия. Поэт – это человек, который напрямую общается со стихиями. Когда это происходит, понимаю, что я не один в этом мире, за мной огромный поток жизни! Наступает ответственность перед всем живым. Это же благодаря христианству человек стал царём природы. А ничего подобного не было, человек был частью мира. Поэтому будущее за мирочувствием, музыкой, ритмами”[57].

Ревякин не только сам язычник, но и призывает всех за собой:

Пойдём со мной, бежим со мной

…

Навстречу Солнцу, вернуть колодцам

Тьму-страх.

Я с вьюгами прощаюсь,

Я с Солнцем обнимаюсь, -

Пойдём со мной!

(«Пойдём со мной!»)

Ревякин не только говорит, но и действительно хочет “держаться корней” языческих, древнерусских. Достаточно лишь взглянуть на названия альбомов: “Узрень”, “Выворотень”, “Дарза”, “Оябрызгань” и пр.

Природа – вот то, что его вдохновляет лидера “Калинова моста”. Природа – это естественность, чистота.

Улетай первым проблеском Солнца.

Улетай в гордый вызов орла.

Брось в огонь шелест в грубых ладонях –

Не догнать окриком тебя.

(«Улетай»)

В песне “Честное слово” Ревякин выразил своё отношение к божеству: “Я не хочу умереть в ожидании Солнца”. Он не будет ждать, пока Солнце само к нему придёт. Нет, он сам призывает всех поклоняться Солнцу:

Не вздыхай, Солнце встанет

…

Станет Солнце ярче,

Станет день светлей.

…

Собирай в путь-дорогу,

Слышишь – дождь зовёт.

Посидим с тобой немного –

Пусть мне повезёт.

Пусть мне Солнце ярче,

Пусть чуть-чуть светлей.

Не скучай!

(«Не скучай!»)

Но лучше всех о Солнце написал, пожалуй, самый наименее признанный среди русских рок-поэтов. В Викторе Цое люди прежде всего видят хорошего музыканта, и лишь очень немногим дано понять смысл его песен. А ведь он есть, как это для многих ни странно, и очень даже интересный. Также, как и Кинчев, Виктор Цой использует символику Дня и Ночи, Солнца и Луны как олицетворение Добра и Зла. Лидер группы “Кино” поёт о том, что люди, несмотря на то, что они сопротивляются, погрязли в грехе и зле:

Город стреляет в ночь дробью огней,

Но ночь сильней, ее власть велика.

(«Спокойная ночь»)

“Теперь ты видишь Солнце, возьми – это твоё”[58] – вот девиз Цоя. Но “Между Землёй и Небом – война”[59]. А это значит, что силы Зла сопротивляются Богу. И чтобы привести народ к религии, надо бороться, бороться против сатанинских сил. Если они завладевают тобой, то “Ты должен уметь сказать: “Руки прочь, прочь от меня!”[60] Ведь никто не поможет человеку, если он сам этого не хочет, никто не сможет обратить в Веру, если человек сам не готов к этому: “Зёрна упали в землю, зёрна просят дождя, им нужен дождь<…> что будут стоить тысячи слов”[61].

“Я начинаю день и кончаю ночь”[62], - поёт Цой. Он пытается обратить людей в веру, потому что это помогает: “Верь мне, и я сделаю всё, что ты хочешь!” Но черти захватили мир, а та небольшая часть нашей планеты, что ещё хранит верность Господу, и та разделилась на огромное количество религий, сект, секточек и пр. и пр., которые постоянно враждуют между собой. Война – вот, что поразило Землю. И тот, кто поймёт это и станет тянуться к Богу, того Он и примет. Обо всём этом “Кино” поёт в своей самой религиозной песне – “Звезде по имени Солнце”:

Белый снег, серый лед,

На растрескавшейся земле.Одеялом лоскутным на ней -Город в дорожной петле.А над городом плывут облака,Закрывая небесный свет.А над городом - желтый дым,Городу две тысячи лет,

Прожитых под светом Звезды

По имени Солнце...

И две тысячи лет - война,

Война без особых причин.

Война - дело молодых,

Лекарство против морщин.

Красная, красная кровь -

Через час уже просто земля,

Через два на ней цветы и трава,

Через три она снова жива

И согрета лучами Звезды

По имени Солнце...

И мы знаем, что так было всегда,

Что Судьбою больше любим,

Кто живет по законам другим

И кому умирать молодым.

Он не помнит слово "да" и слово "нет",

Он не помнит ни чинов, ни имен.

И способен дотянуться до звезд,

Не считая, что это сон,

И упасть, опаленным Звездой

По имени Солнце...

Эта песня – образец

()

B

1988 году в творчестве Константина Кинчева наступает переломный момент. Во-первых, против него возбуждается уголовное дело. Его обвиняли в том, что он кричал “Хайль, Гитлер, на том берегу!” (клевета). Во-вторых, перед этим, осенью 1987 года “Алиса” ездила на гастроли в Псков. “Мы вот в Пскове играли недавно. И нас повезли в Печору, в Печорский монастырь. Вот там как раз тишина, которая умилила. Там у меня слёзы на глаза навернулись, настолько красиво…Белочка скачет, солнце светит, купола жёлтые… но монахи как нас испугались! Кадилами начали кадить, бесов выгонять. Такие сварливые ходят, ругаются: “Парикмахера на вас нет!”[63]

Позднее Кинчев сказал: “Я же там плакал от восторга…Я туда…А они…Кадилом…Как беса…”

На протяжении довольно долгого периода в творчестве наступил кризис. Судебная тяжба дала себя знать: “От меня Бог отступился…Я раньше чувствовал, что он со мной…А теперь…”

В жизни Кинчева наступил тяжёлый период. Так же, как и Шевчука, Бог за что-то наказал его, или хотел проверить?..

17 февраля 1988 года погиб Александр Башлачёв. В день его смерти Кинчев сказал: “А если Бог его не примет, я Бога убью…” К сожалению, получилось всё очень по-башлачёвски: “Век жуём матюги с молитвами”[64]… с тех пор довольно продолжительное время у Кинчева отношения с Богом совсем разладились: “Отношения с Богом у меня напряжённые: я его люблю, а он меня – нет”[65].

Песня “Стерх” написана Кинчевым в стиле Башлачёва, в ней даже есть скрытые цитаты. У Башлачёва: “Мы строили замок, а выстроили сортир”.

У Кинчева: “Где сортир почитают за храм, там иду я”.

У Башлачёва: “А приглядись, да за Лихом – Лик”.

У Кинчева: “Где блестят за иконой ножи…”.

Где разорвана связь между Солнцем и птицей рукой обезьяны,..

Где хула, как молитва,..

Где блестят за иконой ножи,..

Где пропиты кресты,..

Где Луна присосалась к душе, словно пьявка-змея,..

Где распятье под сапогом,..

Где сортир почитают за храм, - там иду я.

Я поднимаю глаза, я смотрю наверх.

Но, как пела группа “Воскресенье”, “Я не сдамся. Я – солдат Вселенной в мировой борьбе добра и зла”. И Кинчев не сдался. Прошло некоторое время, и он стал рассуждать заметно иначе: “Прежде, чем проповедовать, надо исповедоваться, стать чистым листом. А им стать, ой, как сложно. Потому что слаб человек, и я в том числе”[66].

За Кинчевым, естественно, стоит много грехов. “Вот, например, я заявляю, что я – православный христианин, а сигареты курю”. Но ведь “каждый святой считал себя самым большим грешником на земле, поскольку, в отличие от человека воцерковлённого, ясно видел грех. Человек светский как обычно говорит: «Я грешен? Я же ничего не делаю. Подумаешь, у меня любовница, денег я занял и не отдал – это ж фигня». И считает, что он уже достоин царствия небесного. Если воцерковлённый человек тебе скажет: «Я безгрешен», плюнь ему в глаза и скажи: «Ты – лжец, фарисей и лицемер»”[67]. В альбоме “Шабаш”, вышедшем в 1991 году, есть две песни-исповеди. Одна из них – “Новая кровь” – написана Кинчевым в очень пессимистическом настроении:

Дорогу выбрал каждый из нас,

Я тоже брал по себе.

Я сердце выплевывал в унитаз,

Я продавал душу траве.

Чертей, как братьев, лизал взасос,

Ведьмам вопил: "Ко мне!"

Какое тут Солнце? Какой Христос?!

Когда кончаешь на суке-Луне?

Песня же “Сумерки” – очень хороший пример того, как надо очищаться человеку перед Богом. Кинчев, наверное, осознал, что был не прав, когда говорил, что Бог его не любит. Ведь Бог не может кого-то не любить. Одна из главных черт христианства – все люди равны перед Богом. Кинчев в этой песне отдаёт себя Господу:

Думы мои - сумерки,

Думы - пролет окна,

Душу мою мутную

Вылакали почти до дна.

Пейте, гуляйте, вороны,

Нынче ваш день,

Нынче тело да на все четыре стороны

Отпускает тень.

Вольному - воля,

Спасенному - боль.

Вот он я, смотри, Господи,

И ересь моя вся со мной.

Посреди болот алмазные россыпи

Глазами в облака да в трясину ногой.

Кровью запекаемся на золоте,

Ищем у воды прощенья небес,

А черти, знай, мутят воду в омуте,

И, стало быть, ангелы где-то здесь.

Но только в комнатах воздух приторный,

То ли молимся, то ли блюем.

Купола в России кроют корытами,

Чтобы реже вспоминалось о Нем.

А мы все продираемся к радуге

Мертвыми лесами да хлябью болот,

По краям да по самым по окраинам,

И куда еще нас бес занесет?

Но только цепи золотые уже порваны,

Радости тебе, солнце мое!

Мы, такие чистые да гордые,

Все пели о душе, да все плевали в нее.

Но наши отряды, ох, отборные,

И те, что нас любят, - все смотрят нам вслед,

Да только глядь на образа, а лики-то черные,

И обратной дороги нет.

Так закончилось ещё одно в истории русской рок-музыки “отречение” от Господа.

По своим собственным словам, Кинчев действительно обратился к Вере. Даже дочку назвал Верой: “Вера Кинчева – а? Каково!”

“Не сам приходишь, Господь приводит. Может быть, определённым событием стало посещение Иерусалима в 1992 году. Господь сподобил побывать на Святой Земле и посвятить время не покупкам гнилого тряпья неизвестного происхождения, а действительно важным вещам. То есть снисканию Благодати благодаря местам и тропам, по которым ходил Спаситель”[68].

“Я там был. И в Вифлиеме, в храме Рождества. И у гроба Господня. Понимаешь, там главное – это небо, эти камни. Те же, что и при Нём. <…> А я ещё креститься в Иерусалиме хотел, а потом мне сон приснился. Снится мне странник, старик, весь в белом, конечно, и говорит он мне: “То, что ты ищешь, от чего ты маешься, рядом с тобой. Там, где ты раньше жил, зажглись два светильника…” И проснулся я. Что такое, думаю. Что за светильники?.. И возвратившись назад узнаю, что дружки мои <…> теперь сторожами работают в церкви. Рядом с домом, где я жил, когда в школе учился, подворье Оптиной Пустыни. Там они и работают. Короче, Мешок меня и окрестил. А я уж и детей всех тоже сразу окрестил: и Женьку, сына, и Верку. <…> Снизошла на Кинчева в Иерусалиме благодать. Так оно и есть. То есть, я туда приехал, и на меня снизошла благодать и голову я приклонил…ну вот, как Гребенщиков заговорил…<…> Это раньше всё гордыня во мне говорила. Да и в Печоре… Правильно они тогда… Явился я, понимаешь ли, на голове перекисью крест выжжен…и все просто радоваться, вроде, должны были, что я осчастливил своим посещением… гордыня… нет, чтобы тихо и смиренно, преклонив голову…Так мне и надо было тогда…”[69]

Если раньше Кинчев лояльно относился к представителям другой, нежели православной веры, то теперь это уже не так. Со временем всё изменилось: “Разве твой долг хранить от неверных Ислам?”[70]

“Если в лоне Православной Церкви зарождается иудаизм – с этим надо жёстко и быстро бороться. Потому что иудаизм – главный враг Православия и всего светлого, что есть на земле”[71].

“…Я к евреям всегда относился нормально, но после гастролей в Израиле стал очень плохо относиться к иудейской вере. Считаю эту веру сатанинской, и в этом плане путь протоиерея Александра Меня мне кажется апостольским, поскольку он обращал в православие именно евреев, отводя их от иудейской веры. Иудеи до сих пор считают Христа вором и разбойником, заслуженно понёсшим кару, считают, что он шёл на Иерусалим с войском и хотел свергнуть законную власть. Поэтому к иудеям я отношусь враждебно”[72].

Ах, Иудея печальная…[73]

“То, о чём ёмко и цельно говорил митрополит Филарет, я пытался сформулировать в песне «Мы – православные». А говорил он следующее: «Прощай врагам своим, одолевай врагов Отечества и гнушайся врагов Божьих». Православная церковь – это войско. Символ веры – устав этого войска. Обряд крещения очень жёсткий и облагораживающий. Крещение – это присяга, которую ты принимаешь и несёшь по всей жизни. Ты присягнул Господу, ты три раза плюнул в сторону дьявола. Отец Владислав Свешников на эту тему написал книгу «О национализме мнимом и истинном». Национализм без веры – лужа крови. Все человеческие амбиции превращаются в бесовские, которые завладевают сердцами людей, и льётся кровь. Национализм, основанный на базе духовной, созидателен. Христианин милосерден. Но любые виды кощунства нужно пресекать. Жёстко и твёрдо. Не молчать”[74].

Вот Кинчев и не молчит. Он поёт. С тех пор песни “Алисы” приняли заметно более религиозный оттенок. Теперь она поёт: “Если ты веришь мне, ты пойдёшь со мной!”[75] “навстречу Солнцу!”[76]

Константин теперь борется с ересью, борется с богохульством посредством своих песен. И плюёт в сторону дьвола. Песни теперь наполнены верой. Он уже практически не поёт о проблемах, которые имеет христианство. Теперь главным в его творчестве является проповедь:

Вросший корнями в небо,

Срезан секирой звезд

И брошен под ноги стоптанным облакам.

Словом, вином и хлебом

Благословили пост

Тех, кто на взлете падению выстроил храм.

Пальцы коснутся Солнца,

Пепел коснется трав

В час, когда птицы сердцами сольются с землей.

Цепь золотая рвется

Радугой на ветрах

Прежде, чем воздух успеет налиться бедой.

Камикадзе!

Ты сегодня король!

Камикадзе!

Начал движение вниз.

Камикадзе!

Это твоя лучшая роль.

Камикадзе!

Повтори свой номер на бис!

(«Камикадзе»)

Напомню, что Христос знал, что его должны распять, но сам добровольно пошёл на эту смерть ради человечества.

В альбом “Для тех, кто свалился с луны” вошло сразу несколько песен, в которых “Алиса” проповедует православие, невзирая на все невзгоды и неприятности:

Навет не помеха, покуда есть Вера!

Стена не преграда для тех, кто в пути.

И окрик не сила, и выстрел не мера,

Когда в тебе Солнце шепнуло: "Лети!"

Небо в звездах,

Рек серебро

Да костров горячая медь.

Наш Дух -

Воздух!

Нам ли с тобой

Не петь!

(«Кибитка»)

Кинчев говорит теперь: “Слово хочется донести. Христос Слово понёс, так вот его несут и несут все после него”. Вот он и пытается донести это Слово. Когда получается, а когда – нет. В его творчестве теперь пошли, в основном, светлые песни. Он хочет сам и призывает Русь

От земли имя принять и оставить дом,

До небес ладить костры по седым ручьям,

Ворожить словом грозу и услышать гром,

Да глядеть Солнцу в лицо, как в глаза друзьям.

По ночам бредить Луной да перечить сну,

На заре выплеснуть боль алым облакам,

По земле песней лететь от окна к окну

И упасть черной звездой к твоим ногам.

А к утру выпадет снег и закружит день,

Отпоет вьюга-гроза по сугробам лет,

И из гнезд пасынка звезд позовет метель

От земли имя принять да зажечь к весне рассвет.

По ночам бредить Луной да перечить сну,

До небес ладить костры по седым ручьям,

По земле песней лететь от окна к окну

Да глянуть Солнцу в лицо, как в глаза друзьям.

Да охранит тебя Солнце от мутных зрачков!

Да охранит тебя Солнце от грязного рта!

Да охранит тебя Солнце от черных присяг!

Да оделит тебя Солнце глазами любви!

(«Пасынок звёзд»)

Совсем недавно, в феврале 2000 года вышел новый сборник песен группы “Алиса”. В нём практически все песни посвящены теме богоискательства. Даже на обложке альбома изображён знак снискания Духа святого (левосторонняя свастика). “Мы находимся в состоянии снискания благодати”[77].

Получилось, что как раз, как он пел в песне “Красное на чёрном”, что начал он с черепов, пауков, а теперь поёт песни о том, что “Мы – православные”:

А на кресте не спекается кровь,

И гвозди так и не смогли заржаветь,

И как эпилог – всё та же любовь,

А как пролог – всё та же смерть.

Может быть, это только мой бред,

Может быть, жизнь не так хороша,

Может быть, я не выйду на свет,

Но я летал, когда пела душа.

И в груди хохотали костры,

И неслись к небесам по радуге слёз.

Как смиренье – глаза Заратустры,

Как пощёчина – Христос!

Религия абсолютно необходима…

H

аше исследование было бы, естественно, неполным, если бы мы ни слова не упомянули про человека, который фактически является основателем современной русской рок-музыки. Как вы уже, конечно, догадались, речь пойдёт о лидере питерской группе “Аквариум” Борисе Гребенщикове. Это, пожалуй, наиболее общепризнанный среди рок-авторитетов нашей страны. И величают его сейчас не иначе, как Борис Борисовичем.

Группа “Аквариум” появилась в начале семидесятых годов, но загремела на всю страну только в восьмидесятом после знаменитого рок-фестиваля в Тбилиси. Но зато с тех пор эта группа является своеобразным символом русского рока. В нашей стране рок-музыка и Гребенщиков стали практически синонимами.

С литературной точки зрения Гребенщиков, наверное, самый интересный и самый сложный для понимания рок-поэт. “По мнению многих, Борис Борисович Гребенщиков – первый настоящий поэт в русском роке”[78]. Но далеко не все его произведения были настолько замечательными с литературной точки зрения. Года, наверное, до 84-го песни Гребенщикова особой красотой не отличались. Достаточно вспомнить, например, знаменитый “Мочалкин блюз”.

Но к середине восьмидесятых его песни стали постепенно приобретать всё более и более интересные формы, песни стали актуальней, Гребенщиков стал писать их более сложными и на более интересные темы.

Гребенщиков, как и большинство советских рок-музыкантов, в своих песнях выражает протест против того, что “Земля лежит в ржавчине, церкви смешали с золой”[79]. Но, в отличие от всех, он не уделяет этому основное внимание. Зачем говорить о том, что плохо, если надо думать, как сделать лучше. Гребенщиков делает главный акцент на пропаганде религии и просит у Бога помощи для этого:

Господи! Храни мою душу –

Я начинаю движение в сторону весны.

(«Движение в сторону весны»)

Неминуемо в голову приходит аналогия с “Движением вспять” “Алисы” и строками “ДДТ”: “Позволь нам дожить до весны”[80].

Борис Борисович считает, что двигаться самому “лучше, чем гнить, дожидаясь весны”[81]. Глупо считать, что Бог сам к тебе придёт, а ты пока будешь сидеть в кресле и, к примеру, смотреть телевизор. Пока человек сам не почешется, пока сам не сделает что-нибудь для сближения с Богом, никто к нему этого самого Бога не приведёт. Здесь как раз работает принцип «сам себе не поможешь – никто не поможет». Очень многие на земле этого не понимают и остаются в стороне от Господа. Сделаем следующее сравнение: религия – это большой дворец, где народ постоянно пирует. Куча вина, допустим, печёные поросята и прочая снедь на столах и т.д. и т.п. И стоит этот дворец в большущем-большущем городе. Есть люди, которые находятся, предположим, на той же улице города, что и этот дворец. До них доносятся крики пирующих, песни, видны танцы и др. Ну они останавливаются, смотрят на это. Им, ясное дело, туда хочется. Но, во-первых, они не совсем знают, что там внутри происходит, видят только, что люди там веселятся. А, во-вторых, они начинают думать, что для того, чтобы туда попасть, надо зайти во дворец, раздеться наверное… Лень им, в общем, идти туда. Но некоторые всё же решаются, заходят внутрь. Им там нравится и они начинают звать своих друзей. Но друзья их уже снизу не слышат, не видят и идут мимо.

Есть люди, которые живут в том же районе. Им уже ничего не видно, до них доносятся лишь слабые звуки пира. И они, за редким исключением, считают, что и не надо им туда идти, им и так хорошо. Люди, живущие поодаль уже даже ничего не слышат. Им рассказывают соседи и друзья, что, дескать, есть там такой дворец большущий и народ там празднует целыми днями.

- Да, здорово, а где?

- Ну, проехать надо на метро с полчасика, потом пройти ещё немного.

- Ой, не-е, далеко, неохота туда переться, я как-нибудь так, без этого дворца проживу.

Люди, живущие на окраинах и вовсе знать ничего не знают об этом дворце. Так, иногда слухи доходят о каком-то дворце, где все якобы пируют. Но им уже даже и дела-то нет до этого дворца.

Так и с религией. Те, кто находится близко от Бога, ещё чего-то понимают, а чем дальше, тем меньше человеку понятна истинная прелесть рая по сравнению с адом. Поэтому большинство людей не обращается в веру. А если самому к Богу не идти, сам он к тебе не придёт, дворец на трамвае не приедет. Вот Гребенщиков и стремился приобщить людей к высокому и духовному. При этом, как истинный верующий, он никогда не отрицал свои грехи и всегда признавал их, ведь люди грешны:

Кто-то стал отныне Богом

И простил себе грехи;

“За стихи мне всё простится”, -

Но стихи его плохи;

Так пускай не даст мне совесть

Ни молчать, ни Богом стать.

Стать бы честным пред собою,

Вот и вся моя мечта.[82]

“Мы заняты искренностью. Заняты отчётом перед Богом”[83]. Гребенщиков действительно много внимания уделял честности в своих песнях:

Может статься, что завтра стрелки часов

Начнут возвращаться назад,

И тот, кого с плачем снимали с креста,

Окажется вновь распят.

И нежные губы станут опять

Искать своего Христа;

Но я пел, что пел и хотя бы в том

Совесть моя чиста.[84]

Он не снимает с себя ответственности за совершённые поступки, но он пишет песни, которые искренни, в них он выражает своё отношение к происходящему в стране, в лоне церкви и др. Он считает, что песня – это очень важный аспект религии. “Слово – Серебро, молчание – Золото”. И именно этому Серебру, слову посвящает Гребенщиков всю свою жизнь:

А мы все молчим, мы все считаем и ждём;

Мы все поём о себе,

О чём же нам петь ещё?

Но словно бы блеклы цвета,

Словно бы нам опять не хватает тебя,

Серебро Господа моего, Серебро Господа;

Разве я знаю слова, чтобы сказать о тебе?

Серебро Господа моего, Серебро Господа –

Выше звёзд, выше слов, вровень с нашей тоской.[85]

“Удивительно чистая и благородная современная молитва – ничего подобного в наше время не создано ни в одной из «внутриконфессиальных» художественных традиций. Эхом ей отзовётся только башлачёвская гитара”[86]: “Имя имён взято ветром и предано колоколам. И куполам не накинуть на Имя Имён золотую горящую шапку”[87].

Гребенщиков возвращает понятию «религия» естественный смысл:

Я учился быть ребёнком,

Я искал себе причал;

Я разбил свой лоб в щебёнку

Об начало всех начал.

Ох, нехило быть духовным,

В голове одни кресты.

А по свету мчится поезд,

И в вагоне едешь ты.

«Человек рождён, чтобы примирить главное противоречие природы. С одной стороны, гармония, красота, с другой – под этой оболочкой иерархия поедания»[88]. После этих слов Гребенщиков ссылается на апостола Павла, восьмую главу послания к Римлянам: “плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут. Посему живущие по плоти Богу угодить не могут. Но вы не по плоти живёте, а по духу, если только дух Божий живёт в вас…Если живёте по плоти, то умрёте, а если духом умерщвляете дела плотские, то живы будете. Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божии…Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих… Вся тварь совокупно стенает и мучится доныне; и не только она, но и мы сами, имея зачаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего…”[89].

Гребенщиков поёт о религии, пропагандирует, доносит слово Божие до народа. Но без божьей помощи донести до людей слово очень тяжело, и лидер “Аквариума” просит у Господа помощи для своей проповеди:

Господи, помилуй нас всех:

Всё, что мы хотим, - мы хотим петь.[90]

И Гребенщиков добивается своего. По его мнению, в какой-то момент Господь услышал его стенания. С тех пор “Небо становится ближе с каждым днём”[91]. Именно к этому стремился лидер “Аквариума”. Бог не оставил его, пришёл помочь.

Вообще, весь русский рок насыщен песнями безысходности, песнями, в которых преобладают упаднические настроения. Мрачная, наполненная безнадёжностью атмосфера песен преобладает практически у всех рок-музыкантов нашей страны. А Борис Борисович был и остаётся одним из немногих людей, песни которых содержат в себе не пустые стенания о греховности мира, а призыв, причём очень сильный, к Господу.

Песни Гребенщикова наполнены чистотой и добром, в них довольно редко встречаются слова о дьявольщине, поглотившей мир, хотя это и не значит, что Гребенщиков считает человечество раем из шести миллиардов праведников. Нет, он

…Видел чудеса обеих столиц,

Святых без рук и женщин без лиц.

Все ангелы в запое…[92]

Это, конечно же, присутствует на земле, но если мы будем уделять этому основное внимание, то совсем не останется времени на приобщение людей к Богу, “если есть тьма, должен быть свет”[93]. Гребенщиков хорошо понимает это и, поэтому, созывает людей:

А над всею землёю горит звезда,

Ясная, как твой смех.

Мы с тобою вместе дойдём туда,

Где горит звезда для всех, для всех.[94]

И подобных песен у «Аквариума» много. Вместо того, чтобы сетовать на греховность мира и прочую ерунду, Гребенщиков старается приблизить людей к духовному, думает, “как нам вернуться домой”[95]. И, возможно, у него это получается, хотя, конечно, далеко не каждый задумывается над текстом песни, доносящейся из соседского окна. А Гребенщиков, на самом деле, пожалуй, единственный среди наших «рокеров», чьи религиозные песни возымели действие на нашу советскую молодёжь. Все остальные рок-музыканты, как ни старались, не смогли всё-таки особо изменить представление своих поклонников к Богу. И, что хорошо, они сами хорошо понимают это. Константин Кинчев, например, в песнях которого сейчас преобладают исключительно религиозные моменты, написал недавно песню «По барабану»- “своеобразный вызов…поклонникам группы, не желающим понять её духовных исканий”[96].

Так вот, в отличие от многих, Борис Гребенщиков писал религиозные песни так, что это получались не слова в пустоту, а действительно проповедь. А проповедовал он, потому что “религия абсолютно необходима…Если не будет религии, людям придётся тратить гораздо больше времени, чтобы понять, что же делать с собой и для чего… Они попоклоняются тельцу какое-то время, а потом поймут, что это бессмысленно… и всё равно придут к пониманию Бога… Религия – это как вектор, определяющий направление движения. Культура – как бы само тело, а религия показывает, что можно делать вот так вот, Север – там, Восток – там”[97].

Хозяин, прости, что тревожу тебя,

Это несколько странный визит.

Я видел свет в окнах твоего этажа,

Дверь открыта, вахтёр уже спит.

У новых жильцов вечеринка,

Они, выпив, кричат, что ты миф;

Но я помню день, когда я въехал сюда,

И я действительно рад, что ты жив.

Хозяин, я просто шёл от друзей,

Я думал о чём-то своём.

Они живут в этих новых домах,

И по-детски довольны жильём.

Но я вспоминаю свой прокуренный угол,

Фонарь в окне, купол с крестом,

И мне светло, как в снежную ночь,

И я смеюсь над их колдовством.

Хозяин, я веду странную жизнь,

И меня не любит завхоз;

Твои слуги, возможно, милые люди,

Но тоже не дарят мне роз.

И я иду мимо них, как почётный гость,

Хотя мне просто сдан угол внаем;

Но, Хозяин, прости за дерзость,

Я не лишний в доме твоём.

Хозяин, я плачу не как все,

Но я плачу тем, что есть.

Хозяин, моя вера слаба,

Но я слышал добрую весть.

Хозяин, я никудышный фундамент,

И, наверно, плохое весло –

Но, Хозяин, когда ты захочешь пить,

Ты вспомнишь моё ремесло.[98]

«Древнерусская тоска»

B

конце 80-х – начале 90-х годов Борис Гребенщиков очень сильно увлёкся историей древней Руси. Выходят “Русский альбом”, “Кострома Mon Amur”, “Время лётчика”. На этих альбомах Гребенщиков очень много увлечённо посвящает песни древнерусским обычаям, героям.

“Началось всё с «Госудырыни» и «Никиты».Мы сидели… и впервые за много лет репетировали. Дедушка* сказал: «Отчего бы нам не съездиь с концертом в Казань?» эта простая фраза повлекла за собой полтора года гастролей и коренной поворот в музыке”[99].

Изменилась на самом деле не только музыка, но и стиль песен. “Имеющий уши услышит…непривычный мотив: “Вот идут с образами – с образами незнакомыми…”, “Ехали мы, ехали, с горки на горку, Да потеряли ось от колеса…”, “А как по Волге ходит одинокий бурлак…”, “Заклевал коршун – да голубя”, “Ясны соколы” – слова не гребенщиковские”[100]. Сам Борис Борисович объяснял это так: “Башлачёв после смерти переложил ответственность: «А теперь ты»”[101].

В песнях Гребенщикова появляется всё большемоментов, связанных с историей нашей страны, например,таких как крещение Руси:

Я бы хотел, да всё как след на песке.

Хошь пой в опере, хошь брей топором.

Всё равно Владимир гонит стадо к реке.

А стаду всё равно – его съели с г..ом.[102]

В репертуаре «Аквариума» появляются такие песни, как “Сельские леди и джентльмены”, “Мальчик”, “Святой Герман”:

Сквозь можжевеловый ветер,

Сквозь пламя, чище которого нет,

В хрустальных сумерках,

Светом звёзд и светом ветвей;

Задыхаясь от нежности

К этому небу и к этой земле;

И мой сын говорит:

“Господи, приди и будь соловей”;

Так начнём все с радости.

(«Мальчик»)

Ещё Гребенщиков написал две очень похожие, даже по названиям, песни: “Генерал Скобелев” и “Капитан Воронин”. Эти песни по смыслу очень похожи, обе одинаково перегружены символикой:

Какой-то случайный прохожий

Сказал: “Мы все здесь, вроде, свои.

Пути Господни не отмечены в картах,

На них не бывает ГАИ.

Можно верить обществу,

Можно верить судьбе,

Но если ты хочешь узнать Закон,

То ты узнаешь его в себе”.[103]

Если добавить сюда ещё песни “Комиссар” и “Генерал”, а также песню про полковника Васина, знаменитый гимн перестройки “Поезд в огне”, то получится практически целая армия из персонажей гребенщиковских песен.

“БГ пару раз пытался написать что-то, что хоть с какой-нибудь стороны соответствовало бы веяниям времени. Но получался откровенный примитив, как… пафос в песне “Волки да вороны”, от которого сам автор быстро отказался”[104]:

Приходили Серафимы с мироносными жёнами,

Силы и престолы из превечной тиши,

Накладывали руки – снимали обожжёнными.

И праздновали Пост и Пасху нашей души.

Если мало, что слепым дали свету белого,

Обугленным от жажды родниковой воды,

На миг открыли храм со всеми приделами,

И причастили всех огнём этой тёплой звезды.

Вместо этих строк, а оставил такие:

Вот стоит храм высок, да тьма под куполом.

Проглядели все глаза, да ни хрена не видать.

Я поставил бы свечу, да все свечи куплены.

Зажёг бы спирт в руке – да где ж его взять?[105]

Есть ещё одна превосходная композиция, про которую нельзя не упомянуть в контексте нашей темы. Это “Золото на голубом”, третья по частоте исполнения на концертах:

Те, кто рисует нас, рисуют нас красным на сером;

Цвета как цвета, но я говорю о другом.

Если бы я умел это, я нарисовал бы тебя

Там, где зелёные деревья и золото на голубом.

Место, в котором мы живём – в нём достаточно света,

Но каждый закат сердце поёт под стеклом.

Если бы я был плотником, я сделал бы корабль для тебя,

Чтобы уплыть с тобой к деревьям и золоту на голубом.

В сочетании этих цветов явно выступают золотые купола на фоне неба. По христианским канонам огонь – свет и небо – непорочность. Когда слышишь слово «плотник», появляются чёткие евангельские ассоциации: “Не плотник ли он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона?”[106] Плотник, который построил корабль – Спаситель. И сразу вспоминаешь другую песню «Аквариума» – “Город золотой”. Там описан золотой город над/под* небом – образ рая. Кроме того, подобный образ возникал в песнях Гребенщикова ещё в далёком 80-м году, в песне “Если я уйду”:

Выбор за тобой – чёрная вода

Или золото на голубом.[107]

Примерно в то же время в репертуаре группы появилась песня “О лебеде исчезнывшем”, в которой Гребенщиков говорит о Боге то, что раньше, пожалуй, говорить решался не каждый:

Перед Господом нет оправданий,

Он сам оправданье;

Без хлеба в руках, без единой звезды,

Бесконечно один…

Так о лебеде исчезнувшем,

О лебеде, ушедшем во тьму, я молюсь:

Святые, заступитесь за нас.[108]

И вместе с этим практически сразу же была написана “День радости”, которую сам Гребенщиков считает одним из самых удачных своих достижений:

Это ж, Господи, зрячему видно,

А для нас повтори:

Бог есть Свет, и в нём нет никакой тьмы.[109]

Причём в этих двух песнях Гребенщиков говорит о Боге с одной стороны простым и понятным языком, а с другой – далеко не каждому дано сказать так.

Гребенщиков считает, что наш “поезд в огне”, что “пора вернуть эту землю себе”[110]. Он хочет

…Видеть доктора

С лекарством в чистой руке,

Или священника, с которым

Я смогу говорить на одном языке,

Я хочу видеть небо; настоящее небо,

От которого это только малая часть.[111]

БГ не устраивает то, что происходит в нашей стране. К тому времени одним из знаковых отличий перестройки стало православие, но церковь, однако, в какой-то степени дискредитировало себя этим, потому что перестройка принесла россиянам совсем не то, чего они ожидали:

Метились мы в дамки, да масть ушла мимо;

Все козыри в грязи, как ни крути.

Отче мой Сергие, отче Серафиме!

Звёзды – наверху, а мы здесь - на пути…[112]

Гребенщикова никогда не устраивали ни продажность, ни показушная вера людей. В России на рубеже 80-х и 90-х происходили очень важные события, огромные перемены в истории огромной страны. И, как истинный верующий, БГ не понимал, как можно совершать какие либо поступки без веления на то свыше. Потому что один Бог знает будущее, а значит, он один может указать нам, что будет, если мы сделаем так, а что будет, если по-другому. Неизвестно, к чему приведёт то, что в данный момент происходит,“Толи ангелы поют, то ли мои сторожа…”[113],

А то ли волжский разлив, то ли вселенский потоп…

А из-под тёмной воды бьют колокола,

Из-под древней стены – ослепительный чиж.

Отпусти мне грехи первым взмахом крыла;

Отпусти мне грехи – ну почему ты молчишь?!

Ты гори, Серафим, золотые крыла –

Гори, не стесняйся, путеводной звездой.

Мне всё равно – я потерял удила,

И нет другого пути, только вместе с тобой…

Вот так вся наша жизнь – то Secam, а то Pal;

То во поле кранты, то в головах Спас.

Вышел, чтоб идти к началу начал,

Но выпил и упал – вот и весь сказ;

Так причисли нас к ангелам, или среди зверей,

Но только не молчи – я не могу без огня;

И, где бы я ни шёл, я всё стучусь у дверей:

Так Господи мой Боже, помилуй меня![114]

“На 1991 год приходится, скажем так, максимальное воцерковление Бориса Гребенщикова. Он постоянно жертвует сборы с концертов в пользу различных храмов (в Пушкине, в Новосибирске, Соловецкого монастыря), покупает с Александром Липницким иконы, в том числе редкие и дорогие, которые потом опять-таки жертвует церквям. Когда на концерте в ДК Горбунова ему стало плохо: вдруг заболела шея так, что невозможно было петь, БГ, по собственному признанию,[115] «молился Пантелеймону, чтобы эту засаду снять, и так отмолил себе три песни»[116]. Вот воспоминания одного из участников поездки в Киев, которая была чуть раньше, осенью 1988, но это значения не имеет: “Киев… Сказочно красиво! Прекрасные белые храмы – жемчужины в золотой пене каштанов и прочего леса. На берегу Днепра – парк с невероятными ивами. Каждая ива – как маленький волшебный замок: шёлковые ветви до земли, под ними мерцающий живой золотисто-зелёный сумрак…Боб с ними разговаривал… «Аквариум» возили на специальную экскурсию в Лавру, показывали в подземельях могилу Ильи Муромца, около неё на стенке нарисованы васильки, вот уже тысячу лет почти. Видели там кельи монахов-отшельников: выдолблены в скале дыры, чтобы поместиться человеку лёжа, и в замурованной стенке – маленькие дырочки, чтобы подавать чашу с водой. Умерщвляли плоть, чтобы достигнуть высот духа. Экспериментаторы, вечная им память. Варварский способ.

Пили там воду из Святого колодца”[117].

“В июне 1991 года…он организует фестиваль на Соловецких островах”[118].

“Поклонники Гребенщикова, узнавшие о поездке на Соловки, приехали за тысячи километров, чтобы креститься здесь. Гребенщиков согласился стать крёстным отцом для 20 человек. «Большую ответственность берёшь на себя, Борис», - сказал отец Герман”[119].

“Красиво там! Боб привёз монахам в подарок две иконы из Киева. 18 человек приняли крещение в монастыре”[120].

“Во время выступления «Аквариума» вдруг произошло нечто, очевидно, объяснимое с точки зрения физики, однако производящее впечатление знамения: от стены к стене через весь зал перекинулась радугой толстая фиолетовая дуга, как бывает, когда искрят провода, только в сотни раз больше. И довольно долго сверкала там и трещала. Интересно, что никто не отреагировал. Зрители не бросились к единственной двери, музыканты как ни в чём не бывало продолжали играть, Борисыч – петь. Один Сакмаров, новый флейтист, нервно поглядывал на эту штуку, но тоже флейты не бросил”[121].

“На рубеже десятилетий ведущий русский бард приходит в православную церковь не потому, что она территриально ближе. Православие – та самая башлачёвская «Русь-матушка», которую БГ ищет то на Волге, то на Соловках, то в северных лесах”[122].

После перестройки в России настали совсем не те времена, что хотелось бы. “Того ли ты ждал, того ли ты ждал”[123]. И Гребенщиков пишет по этому поводу замечательнейшую по своей мелодичности и смыслу песню “Древнерусская тоска”:

Над обдолбанной Москвою в небо лезут леса,

И турки строят муляжи святой Руси за полчаса,

А у хранителей святыни палец пляшет на курке,

И знак червонца проступает вместо лика на доске.

Алёша даром, что Попович, продал весь иконостас…

- Сейчас православие в России в глазах многих в чём-то дискредитировало себя, и многие воспринимают…

- Я сразу хочу остановить эту тему… я ничего не могу сказать о своём отношении к православию. Кроме того, что это – позитивное отношение.[124]

«Нет лучше места и в раю, чем родное Катманду…»[125] ( «Джа даст нам всё…»[126])

- Гражданином какой страны вы себя считаете?

- Все мы граждане небесного Иерусалима.[127]

Не плачь, Маша, я здесь.

Не плачь, солнце взойдёт;

Не прячь от Бога глаза,

А то как он найдёт нас?

Небесный град Иерусалим

Горит сквозь холод и лёд,

И вот он стоит вокруг нас

И ждёт нас…[128]

С середины 90-х годов у Гребенщикова всё больше начинают проявляться идеи о единстве Бога на земле: “А Бог-то всё равно один. Нелепо предполагать, что в России один Бог, а перейдёшь десять метров за границу – там уже будет другой. Бог один, а формы его восприятия в разных регионах, разных культурах разные”[129]. Вот впечатления одного из зрителей концерта «Аквариума» тех времён: “…Он искренне отслужил свой молебен – и православным святым, и Будде, и индуистским богам…, потому что верит в другую жизнь, по ту сторону смерти, и умеет утешиь-уверить других”[130].

Горят кресты горячие на куполах церквей –

И с ними мы в согласии, внедряя в жизнь У Вэй.

Мандала с махамудрою мне светит свысока –

Ой Волга, Волга-матушка, буддийская река.[131]

“Мандала с махамудрою” несут с тех пор Гребенщикова по “буддийской реке”, всё дальше и дальше засасывая лидера «Аквариума» в свой водоворот. “Мой учитель говорит: помни, если у тебя доброе сердце, если ты делаешь что-то другим, то ты буддист”[132].

Ещё раньше в его творчестве присутствовали элементы других религий: “Я такой же идиот как и все остальные, но ещё и с сильным креном в сторону Востока, поэтому везде склонен вставлять восточные термины: Карма, Дао, Джа и т.д.”[133] Ещё в середине 80-х в его песняхвозникает такой культурный гибрид как “Иван Бодхидхарма”. Бодхидхарма – основатель чань (по-японски – «дзэн») буддизма, который, по преданию, повёл 9 лет в медитации. Также следует отметить следующие явно «восточные» композиции: “Рутман”, “Вана Хойа”, “Дело мастера Бо”, “Кад Годдо”, “Сувлехим Такац”, “Сарданапал” и “Отход на север”.

“За относительно недолгое время…Гребенщиков успел побывать православным и буддистом, теперь, похоже, перед нами, новоявленный оккультист”[134]. “К списку можно было бы добавить даосизм, индуизм (“Хвала шри-Кришне”) и экзотическую карибскую религию растафари: “Джа даст нам всё, у нас больше нет поблем”[135]. «Джа» - искажённое английское произношение имени Иеговы. Бог чернокожих – Джа Растафари.

Можно считать, что вот, дескать совсем недавно православным был, а теперь поёт о Будде. Но гребенщиков отвечает на это: “Бог выше всяких слов”. И поэтому он может спеть:

Я сяду в лотос поутру посреди Кремля,

И вздрогнет просветлённая сырая мать-земля.[136]

Или даже такое кощунственное: “По Голгофе бродит Будда и кричит «Аллах акбар»”.

В 1996-м году выходит сольный альбом Бориса Гребенщикова под названием “Лилит”. “Согласно одному преданию, Лилит была первой женой Адама; Бог, сотворив Адама, сделал ему из глины жену и назвал её Лилит. У неё с Адамом сразу же возник спор. Лилит утверждала, что они равны, так как оба сделаны из глины; не сумев убедить Адама, она улетела… и заявила, что создана, чтобы вредить новорождённым…Лилит стала… матерью демонов”[137]. Здесь опять широко раскрыты перед слушателями идеи экуменизма.

В этом альбоме Гребенщиков “вообще довольно фамильярен со святынями всех времён и народов. Он может изложиь Евангелие от Иоанна в такой редакции: “Господь сказал Лазарю: «Проснись и пой». А Лазарь ответил: “Я видел это в гробу. Это не жизнь, а цирк Марабу. А ты них фокусник, клоун…” Вольное обращение с вероучениями, мифологиями, культурными пластами – отличительный знак БГ…”Моисей с брандспойтом поливает кусты…” Звучит смешно. Но ситуация, знакомая по 3-4 главам книги Исход («И явился ему ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста…») передана Гребенщиковым довольно точно. Библейский Моисей испытывает сомнения и колебания. Он боится своего пророческого призвания, потому что для живого человека это отнюдь не подарок.

В шутке про Христа и Лазаря – тоже только доля шутки. И в евангельские времена, и столетия спустя очень многие Христа воспринимали именно как фокусника («Проходящие же злословили Его… «Разрушающий Храм и в три дня созидающий! Спаси себя самого; если ты Сын Божий, сойди с креста»[138]). В гребенщиковской игре с сакральными образами нет глумления…За внешне легкомысленными образами в песнях БГ скрывается глубокий смысл и основательное знание первоисточников. А на понижение играет не он – а те, кто превратили религию в «воинствующую этнографию» ”[139].

“А тибетский альбом «Прибежище» выходит через год после «Лилит». Буддистские штудии БГ явно перерастают рамки хобби. Он переводит (с английского) известного проповедника Чокьи Нима.[140] Подбирает семь канонических мантр… и увлекает буддизмом свою знакомую…”[141]

“Слово «мантра» буквально обозначает – «защищающий сознание». Вообще говоря, мантры – это комбинации санскритских слогов, далеко не всегда поддающиеся переводу; но даже когда этот перевод возможен, считается, что сила мантры состоит именно в магической силе комбинации слогов.

Большинство мантр в тибетском буддизме связано с фигурой какого-либо медитативного божества (йидама) и используется при медитации на этого йидама – т.е. буддист, визуализируя божество и читая его мантру, отождествляет себя с ним или входит с этим йидамом в контакт, что позволяет ему разрушить мнимую реальность самсары.

В альбоме «Прибежище» есть 4 таких мантры (и 3 ритуальные молитвы, позволяющие настроить своё сознание на определённый лад).

Первая – «ом мани падмэ хум» – мантра Авалокитешвары (тиб. – Ченрези), бодхисаттвы сострадания. Самая распространённая тибетская мантра. Считается, что она очищает поток сознания даже при простом её произнесении. Медитация на Ченрези вырабатывает сострадательное отношение ко всем существам (или бодхичитту – «просветлённое отношение»), без которого буддизм вообще немыслим.

Далее – мантра Падмасамбхавы (или Гуру Ринпоче), отца тибетского буддизма, основателя традиции «ньингма» (или Старой школы), второго Будды, перерождения Шакьямуни, пришедшего учить тантрическому буддизму; великого мага и совершенно прсветлённого, но не удалившегося от мира, учителя.

3-я мантра – защитника Ваджра-Килайи (алмазная юность» или «алмазный кинжал»). Профессионально устрашающая фигура – три лика, шесть рук, четыре ноги и собрание всех самых страшных атрибутов – но используются они для борьбы с собственными замутнениями сознания и покорения враждебных человеку и учению демонов.

4-я мантра Тары – «матери всех Будд», совершенно просветлённой женской сущности, в чём-то тибетскому аналогу нашей Богородицы (если бы она была совершенно равновелика Христу), самой прекрасной и милосердной фигуры всего тибетского пантеона.

Альбом начинается молитвой Прибежища, т.е. принятием прибежища в Будде, как воплощении чистой природы бытия (как Бог-отец) и завершается посвящением всей заслуги (т.е. всего позитивного, выработанного медитацией) благу всех без исключения существ”[142].

“А особая расположенность к буддизму отражает тот известный факт, что из всех мировых религий буддизм наиболее открыт для взаимных поисков истины и наименее догматичен – поэтому его история практически не знает религиозных войн и массовых репрессий по отношению к еретикам”[143].

Кто за Богом, кто от Бога…[144]

E

сли до сих пор я рассказывал только о людях, религиозные взгляды которых были в общем-то схожи, то теперь я расскажу о других, ведь были и придерживающиеся атеистических взглядов. Так, например, Михаил “Майк” Науменко, один из основателей русского рока, в своих песнях смешивал высокую культуру с повседневной, а сам при этом не любил ни то, ни другое:

И кто-то, как всегда, нёс чушь о тарелках,

И кто-то, как всегда, проповедовал дзэн.

А я сидел в углу и тупо думал: “С кем и где

Ты провела эту ночь, моя Сладкая N?

(«Сладкая N»)

Майку наплевать на религию, на Бога, он живёт своей особой жизнью, “сидя на белой полосе”, т.е. смотрит на всё со стороны. Весь этот “Зоопарк” нашей жизни ему интересен намного больше, нежели какие-то там Боги. Его песни описывают всю нашу жизнь, а не то, что происходит у нас в голове. Композиции “Уездный город N”, “Сидя на белой полосе”, “Песня простого человека” рассказывают о чём угодно, только не о религии. “Михаил Науменко был убеждённым атеистом, совершенно не склонным ни к какому богостроительству/богоискательству, его позиция на сей предмет получит яркое отражение в музыкальной пародии “Гуру”[145]:

Здравствуйте, я родом из Бобруйска.

Я гуру, по-вашему это будет “учитель”.

Я вам ща расскажу о смысле жизни,

Я, в натуре, профессионал, а не любитель!

Сначала маленький экскурс в историю,

А к практике мы перейдём потом.

Так вот, всё это началось в те самые времена,

Когда Иисус Христос сказал впервые “Ом”.

И Будда это тоже был из наших,

Он выпустил приказ: “Всем любить.

Носить цветы, усы, бороду и хаер подлинней,

А на войну ни в коем разе не ходить!”

А теперь послушаем маленько святой музыки,

И душами совместно воспарим.

Я вам поставлю Юрия Морозова,

Он – типа Кришны, тоже всеми шибко любим.

Ну тут уж можно и углубляться в себя,

Но не слишком далеко – нужно будет потом вернуться обратно.

Не стесняйтесь, почём зря, выходить в астрал.

Встретите там Нир Ванну, скажете:

“Здрасьте, мол, очень приятно”.

Приступаем к маленькому уроку дзэн-буддизма.

А ну-ка изо всех сил врежь соседу по зубам.

Врубаешься, вот оно – просветленье-то!

А ну-ка все хором затянули “Хари Кришну”!

Ты возлюби друг дружку изо всех сил.

Харя Кришны, харя Кришны,

Харя Рамы, харя Рамы.

Перед этой песней на одном из концертов Майк сказал: “Я очень хорошо отношусь к буддизму, дзену и т.д. и отношусь с уважением и интересом. Но существует закономерность – чем больше люди говорят об этом деле то, как правило, тем меньше они знают. У нас в Ленинграде есть масса людей, которые так после четвёртого стакана портвейна говорят: “Мы – дзен-буддисты!”

Майк, очевидно, знает о религии не понаслышке, он хорошо понимает, что критикует. Но всё равно через строчки проглядывает ирония по отношению ко всем этим “выкрутасам” верующих. Он много знает о различных верованиях и учениях, но это ему неинтересно. Его занимают совсем другие вещи.

Но в его творчестве тоже есть одна песня, в которой он почему-то высказывает своё положительное отношение к религии:

И когда мне так плохо, что вынести это никак нельзя.

И когда жизнь – это не жизнь, а просто обломок странного дня.

И когда в сером небе над полем кружит вороньё,

Я шепчу: “Да святится имя Твоё! Да святится имя Твоё!”

(«Свет»)

“Происхождение этой песни является загадкой, потому что Майк неоднократно заявлял, что не верует в Бога”[146].

Похожие религиозные взгляды выражали и музыканты группы “Зебры”. Лидер группы, врач-психиатр Олег Ухов интересовался земными проблемами:

Дни пролетают, а годы бегут,

Одни умирают, другие живут,

И все почему-то никак не поймут,

Куда после смерти они попадут.

Как будто проблемы другой не найдут.

Список использованной литературы:

1. 14: полный сборник текстов песен Аквариума и Б.Г. М.,1993

2. 20 лет с Аквариумом (или почти семейный альбом Наташи Васильевой). М.,1997

3. 40 лучших песен группы Крематорий. М.,1998

4. Алиса: 30 песен. М.,1998

5. Жизнь Знаменитых Людей: Виктор Цой. Минск,1999

6. Задерий Св. Дети равновесия: об Алисе, о Саш-Баше и др. Спб., 1999

7. Зоопарк: 30 песен. М.,1999

8. Кадиков З. По следам пророка света: расшифровка песен Виктора Цоя. Спб, 1999.

9. Калинов мост: 30 песен. М., 1999

10. Козлов А. Рок: истоки и развитие. М.,1998

11. Константин Кинчев: жизнь и творчество, стихи, документы, публикации. Спб., 1993

12. Кушнир А. 100 магнитоальбомов советского рока:1977-1991:15 лет подпольной звукозаписи. М.,1999

13. Легенды русского рока: история отечественной рок-музыки. М.,1999

14. Морозов Ю.. Подземный блюз. Спб., 1994

15. Посошок: Стихи Александра Башлачёва. М.,1990

16. Порохня Л., Кушнир А., Кормильцев И., Бутусов В., Сурова О., Пинич В. Nautilus Pompilius: введение в Наутилусоведение. М.,1997

17. Русское поле экспериментов: Егор Летов, Яна Дягилева, Константин Рябинов. М.,1994

18. Смирнов И. Время колокольчиков: жизнь и смерть русского рока. М.,1994

19. Смирнов И. Прекрасный дилетант: Борис Гребенщиков в новейшей истории России. М., 1999

20. Сукачёв Игорь. Король проспекта: единственное полное собрание всех текстов песен и стихов Гарика Сукачёва. М.,1999

21. Харитонов Н. Империя ДДТ. М.,1998

22. Цой Виктор: литературно-художественный сборник. Спб.,1997

Содержание

Предисловие................................................................................................... 3

Предисловие №2............................................................................................ 6

Мне снилось, что…....................................................................................... 8

Труби, Гавриил............................................................................................. 12

Вперёд, Христос, мы за тобой.................................................................. 19

Солнце за нас!.............................................................................................. 24

().................................................................................................................... 30

Религия абсолютно необходима…............................................................ 36

«Древнерусская тоска».............................................................................. 41

«Нет лучше места и в раю, чем родное Катманду…» ( «Джа даст нам всё…») 46

Кто за Богом, кто от Бога….................................................................... 50

Список использованной литературы:...................................................... 52

Содержание................................................................................................ 53

---

[1] Рок-энциклопедия. М., 1997, стр. 696

[2] [10], стр. 9-10

[3] [18], стр. 31

[4] “Шабаш”, Алиса. – [11], стр. 108

* Сами –рок-музыканты, почему-то всегда называли свою музыку именно рок-н-роллом, а не роком, что , вообще-то, немного разные понятия. Рок-н-ролл – всего лишь одно из многочисленных течений в рок-музыке, особенно популярный в 50-х годах.

[5] Борис Гребенщиков. Мы опять вернулись в 80-е…-[12], стр. 7.

[6] Энциклопедия для детей. Русская литература XX век., М., 1999, стр. 473.

[7] Борис Гребенщиков. Мы опять вернулись в 80-е…-[12], стр. 7.

[8] БГ. Мы были как пилоты в соседних истребителях. – [22], стр. 177.

[9] “Выйти из-под контроля”, Телевизор.

[10] Рыбин А. “Кино” с самого начала. Смоленск, 1992, стр. 14, 21-22

[11] [11], стр. 76.

[12] [16], задняя обложка

[13] Евангелие от Луки, 5:1-10

[14] [16], стр. 268

[15] [16], стр. 75

[16] [16], стр. 83

[17] [16], стр. 252-253

[18] [16], стр. 288-289

[19] Полупанов В. Экс-лидер «Наутилуса Помпилиуса» о себе и о рок-музыке. – Аргументы и факты, 1999, №30

[20] [16], стр. 283

[21] [12], стр. 156

[22] [12], стр. 156

[23] [19], стр. 174

[24] [19], стр. 174

[25] [12], стр. 156

[26] Сорванный лист. Трубный Зов. – Официальный бутлег группы. Manchester Files, 1996

[27] [12], стр. 156

[28] Сорванный лист. Трубный Зов. – Официальный бутлег группы. Manchester Files, 1996

[29] [12], стр. 156

[30] [12], стр. 157

[31] [18], стр. 31

[32] [12], стр. 158

[33] [12], стр. 159

[34] [12], стр. 160

[35] [12], стр. 160

[36] Филинов Ю. Барбаросса рок-н-ролла. – “Комсомольская правда”, 16.09.1984

[37] Троицкий А. Рок в СССР. М, 1991, стр. 54

[38] Сорванный лист. Трубный Зов. – Официальный бутлег группы. Manchester Files, 1996

[39] [19], стр. 174

[40] [13], стр.249-250

[41] [21], стр. 44

[42] «Уровни»

[43] «Сказка»

[44] Из бесед рок-дилетанта: Константин Кинчев. – Житинский Александр. Путешествие рок-дилетанта. Л. 1990

[45] Каменченко П. Беседа с Кинчевым. – “РК-презент”, январь 1993.

[46] Леонов И. “Я – не хулиган!”. – “Рокси”, №14

[47] [11], стр. 15-16

[48] “Моё поколение”

[49] [6], стр. 98

[50] Горбатов О., Смирнов А. “Мы – православные”. – “Завтра”, №26, 1999

[51] [18], стр. 155

[52] Каменченко П. Беседа с Кинчевым. – “РК-презент”, январь 1993.

[53] Барановская Н. Солнце на Хоругвях. – “Рокси”, №13

[54] “Музыкальная газета”, Минск, №22, 1999

[55] [11], стр. 75

[56] Горбатов О., Смирнов А. “Мы – православные”. – “Завтра”, №26, 1999

[57] “Музыкальная газета”, Минск, №22, 1999

[58] “Я объявляю свой дом”

[59] “Война”

[60] “Мама, мы все тяжело больны”.

[61] Там же.

[62] “24 круга”.

[63] Интервью владивостокскому радио, осень 1987 г.

[64] “Время колокольчиков”

[65] Из бесед рок-дилетанта: Константин Кинчев. – Житинский Александр. Путешествие рок-дилетанта. Л. 1990

[66] Каменченко П. Беседа с Кинчевым. – “РК-презент”, январь 1993

[67] Л. Алексеенко. Кинчев и собирающая свастика. - “Версия”, №5, 2000.

[68] Горбатов О., Смирнов А. “Мы – православные”. – “Завтра”, №26, 1999.

[69] [11], стр. 227-228.

[70] “Завтра может быть поздно”.

[71] Горбатов О., Смирнов А. “Мы – православные”. – “Завтра”, №26, 1999.

[72] [11], стр. 227-228

[73] “Где-то мы свидимся снова”, Калинов мост.

[74] Л. Алексеенко. Кинчев и собирающая свастика. - “Версия”, №5, 2000.

[75] “Ветер перемен”

[76] Барановская Н. Один в поле – воин. – “Ленинградский университет”, 26.02.88

[77] Л. Алексеенко. Кинчев и собирающая свастика. - “Версия”, №5, 2000.

[78] Рок-поэзия. – Энциклопедия для детей. М., 1998.

[79] “Поезд в огне”, [1], стр. 306.

[80] “Актриса весна”.

[81] “Дверь”, “Дельфин”.

[82] “Боги”, [1], стр. 25.

[83] БГ. Рок – это искренность. – Интервью Б.Хромову – Попс, 1984, №2.

[84] “Двадцать пять к десяти”, [1], стр. 135.

[85] “Серебро Господа моего”.

[86] [19], стр. 211.

[87] “Имя Имён”, [15], стр.

[88] БГ: ноль тусовки. Интервью Д. Быкову. – Собеседник, 1990, №1.

[89] Римлянам. 8:7-23.

[90] “Я хотел петь”, [1], стр. 142.

[91] “Небо становится ближе”, [1], стр. 207.

[92] “Немое кино”, [1], стр. 143.

[93] “Песня без слов”, “Кино”, [22], стр. 299.

[94] “Колыбельная”, [1], стр. 214.

[95] “Как нам вернуться домой”, [1], стр. 252.

[96] Музыкальная газета, №6, 2000.

[97] БГ. – БГ в подземельях «Урлайта». – Урлайт № 7.25, Рига, Дискавери, 1991, стр. 19.

[98] “Хозяин”, [1], стр. 234.

* Олег Сакмаров, флейтист.

[99] БГ. Краткий отчёт о 16 годах звукозаписи. – БГ. Песни. Тверь, 1997, стр. 514.

[100] [19], стр. 309.

[101] БГ. Интервью ТВ «Графоман». РТР, 14.12.1997.

[102] “Не коси”.

[103] “Генерал Скобелев”, [1], стр. 278.

[104] [19], стр. 304.

[105] “Волки да вороны”, [1], стр.354.

[106] Евангелие от Марка. 6,3.

* В изначальном варианте песни, написанной А. Хвостенко, была фраза «над небом голубым…», но в результате Гребенщиков, по какой-то случайности спел в первый раз слово «под», а потом решил уже не менять текста.

[107] [1], стр. 60.

[108] [1], стр. 318.

[109] Там же, стр. 319.

[110] “Поезд в огне”. Там же, стр. 306.

[111] “Джунгли”. Там же, стр. 338.

[112] “Кони беспредела”.Там же, стр. 360.

[113] “Отход на Север”, там же, стр. 376.

[114] “Бурлак”. [1], стр. 362.

[115] [19], стр. 311-312.

[116] БГ. Интервью Д. Шрамову. Мы стали старыми и скучными. – Солидарность, 1992, №1.

[117] [2], стр. 66.

[118] [19], стр. 311-312.

[119] Пшеничный О. Гребенщиков становится крёстным отцом. – Комсомольская правда, 28.07.1991.

[120] [2], стр. 90.

[121] [2], стр. 89-90.

[122] [19], стр. 312.

[123] “Прекрасный дилетант”, [1], стр. 108.

[124] БГ. Интервью О. Сагарёвой. – «Аквариум», 1972-1992. М., 1992.

[125] “Катманду”, “Крематорий”.

[126] [1], стр. 75.

[127] БГ. Играть на периферии намного интереснее. – Правда, 06.03.1993.

[128] “Дубровский”, [1], стр. 381.

[129] БГ. – БГ в подземельях «Урлайта». – Урлайт № 7.25, Рига, Дискавери, 1991, стр. 19.

[130] Тимашева М. – [19], стр. 295.

[131] “Русская нирвана”. - БГ. Песни. Тверь, 1997, стр. 338.

[132] Гребенщиков Б. Борис Гребенщиков учится говорить… Цит. соч.

[133] “Правдивая автобиография «Аквариума»”, М., «Зеркало», 1981, №2.

[134] Винарова Л. По пути из Калинина в Тверь. – Лит. Газета, 1998, №17.

[135] [19], стр. 210.

[136] “Русская нирвана”. - БГ. Песни. Тверь, 1997, стр. 338.

[137] Лилит. – БГ. Лилит. – Тверь,1997, стр. 2.

[138] Евангелие от Матфея, 27, 39.

[139] Тимашева М. «Мытарства души» из Калинина в Вудсток. – БГ. Лилит. – Тверь,1997, стр. 11.

[140] Чокьи Нима Ринпоче. Путеводитель по жизни и смерти. – СПб, 1996. Также см.: Тулку Урген Ринпоче. Повторяя слова Будды. Перевод Сергея Селиванова и Бориса Гребенщикова. – СПб, 1997.

[141] [19], стр. 341.

[142] БГ. Слово неспециалиста о мантрах. - [19], стр. 342-343.

[143] Там же, стр. 212.

[144] “От беды к беде”, К. Никольский.

[145] [19], стр. 58

[146] Науменко М. Песни и стихи. М., 2000