Всероссийский конкурс юношеских исследовательских работ им. В.И.Вернадского
Рецензия на работу 01429
"Неоптимальный выбор как одно из средств формирования идентичности у подростков"
автор: Поляков Максим Александрович
Санкт-Петербург, ГОУ СПбГДТЮ "Аничков лицей"
Рецензируемая работа представляет собой опыт (попытку) решения проблемы формирования идентичности в подростковом возрасте. Психологический анализ проблемы идентичности как комплексной психологической проблемы, принадлежащей социально-психологической и субъективно-психологической реальности, несомненно, может быть отмечено как достоинство работы. В работе раскрываются подходы Э. Эриксона к представлениям о личности в отличие от ортодоксального психоаналитического подхода, выявляются сущность и особенности понятия "самооэффективности" в концепции А. Бандуры. Основное внимание уделяется целенаправленной активности человека, неоптимальному выбору, выделенному в концепции Н.Ф Наумовой, что редко является предметом психологического анализа в современных исследованиях. В этом плане рецензируемая работа обладает "достаточной" новизной и представляет несомненный интерес. Полагаю, что она представляется интересной и для дальнейших перспективных исследований автора.
Особую актуальность рецензируемой работе придает анализ ключевых проблем молодежи: преодоление кризиса идентичности, приобретение ощущения самоэффективности, применение самоотчета целей, постановка проблемы выбора в подростковом возрасте и его составляющих. Последнее обстоятельство обусловило рассмотрение проблемы идентичности подростков не только в социально-психологическом ключе, но и в ключе когнитивизма.
Главным достоинством работы является проведенная автором структурная и динамическая реконструкция неоптимального выбора в подростком возрасте. Эффективность неоптимального выбора осмысливается не только как специальная, научная, социально-психологическая категория, но и как экспериментальная категория, несущая новые эвристики и возможности.
Рецензируемая работа восполняет дефицитарный анализ изучения идентичности подростков в связи с профессиональным и жизненным самоопределением, позволяет ставить и решать прикладные задачи, связанные с выбором в разных сферах психопрактики, через изучение возможностей понимания себя и "получения нового уровня самопознания".
Работа хорошо структурирована, носит явно исследовательский, а не реферативный характер, что позволяет вступить в диалог с автором как самостоятельном и заявившем о себе исследователем.
Во-первых, вызывает недоумение некоторая аргументация исследования на предмет обсуждения проблемы выбора дальнейшей карьеры подростками, "получения" идентичности. Непонятно, употребление целеполагания автор ведет согласно теории деятельности или теории поведения и по каким основаниям они разводятся, стоит ли за используемыми дефинициями представление о человеческой активности в рамках рациональности или иррациональности (ибо введение в контекст исследовательского поля представлений о подсознательном характере неоптимального выбора при изучении его явно "сознательно" построенными методиками непонятно). Далее, А. Бандура термин "самоэффективность" вводил в контекст современной психологии, отправляясь от Я-концепции профессионалов, выделяя в ней такой элемент как "власть я", что явно не предполагает изучение его (как бы это не было заманчиво) в подростковом возрасте. И методика изучения самоэффективности в отечественной психологии апробирована и широко используется на выборках руководителей. Т.е. все недоумения
можно снять, если автор будет четко определяться и отдавать себе отчет прежде всего в том, какими категориями и понятиями он пользуется и насколько они "стыкуются".
Во-вторых, терминологическая неясность обусловлена, по-видимому, теоретической "мешаниной". Как бы автор не "уводил" Э. Эриксона от З. Фрейда, его теория имеет совсем другое обоснование нежели позиции А. Бандуры и Н.Ф. Наумовой. Вообще в работе нет ничего, способствующего приближению к прикладному разрешению проблемы идентичности (её структуры, динамики, генезиса и пр.), кроме заявки в названии. Идентичность осталась сама по себе. Кстати, возможно автору было бы взяться за проблему идентичности, но не от теории Э. Эриксона, а от теории когнитивизма или хотя бы интеракционизма, в которых идентичность изучалась не менее эффективно, чем в эпигенетическом подходе Э. Эриксона. А. Бандура в исследовании тоже остался маргинальным. В основном упор пришелся на неоптимальный выбор, который теоретически остался не раскрытым. Кроме того, автор выпустил проблему "экзистенциальной неудовлетворенности", им же самим подмеченную как основу юношеских внутриличностных конфликтов, т.е. совсем выпала смысловая сторона человеческо
й активности, быстро скрывшаяся за направленностью на цели.
В-третьих, несомненная заслуга автора в проведении экспериментального исследования затушевывается тем, что теоретическая неопределенность позиций - за кем же автор все-таки пошел - за Эриксоном, Бандурой или Наумовой - привела к тому, что эксперимент сработал "вхолостую". Самоэффективность оказалась в обратно пропорциональной корреляционной зависимости с тревожностью (что очевидно из определения самоэффективности), самоэффективность не обнаружила себя (и не могла этого сделать), идентичность реконструировать на основе самоотчетов целей не удалось (это вообще невозможно по одним целям, если идти за Эриксоном и понимать идентичность как тождественность, непрерывность и целостность личности). Проведенный эксперимент не соответствует и концепции Наумовой кроме третьего этапа, хотя непонятно, что же из составляющих элементов неоптимального выбора - цели, система предпочтений или объективные условия - отсутствовали на 3 этапе. Складывается впечатление, что отсутствовала сама альтернатива выбора. Кроме того, вряд ли
это вообще был выбор в его опоре на многомерное оценивание, что и создает собственно основу всякого выбора. Конструкция задач достаточно интересна, но это, по сути, модифицированный эксперимент Хоппе на математическом материале. Как изучение уровня притязаний (понимая под ним степень сложности задач, решение которых человек готов взять на себя) в русле школы К. Левина методики можно признать адекватными и весьма полезными.
Всё выше изложенное ни в коей мере не направлено на пустое критиканство, оно адресовано автору, который в ы ш е л на свой путь исследований и который весьма убедительно доказывает, что он и д е т. Однако научный путь нелегкий и требует множественных знаний. Но вспомним (и запомним), что "в трудную дорогу отправляют сильных". Что приводит к данному заключению? Прежде всего - исключительная честность автора в его выводах, которые он сам оценивает адекватно. Второе - высокая научная подготовка автора на этом этапе исследований, что обнаруживается и в теоретической, и в экспериментальной части работы. Далее - обсуждаемая неразборчивость автора оборачивается весьма позитивной пристрастностью, без которой в науке нельзя. Кроме того, сама заявка исследовательской темы настолько перспективна, что просто обескураживает в своей заманчивости. Другими словами, автор нашел золотую жилу, но он её не раскопал. Не без волнения хочется пожелать автору дальнейших успехов (а данная работа при всех сомнениях - несомненная удача)
, развития дальнейших "ходов", меняя выборку с математической на гуманитарную, дополняя изучение целевой активности мотивационно-смысловой, развивая и рефлексируя идею по изучению уровней самопознания, антиципациии, выходя на проблему идентичности в разрезе образа Я, социального идентифицирования, ища (или - кто знает- выстраивая) другие теоретические парадигмы и т. д. и т.п. Искренне желаю успехов!
Рецензент: Л.Б. Шнейдер , кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии развития МПГУ