ФРАГМЕНТ СКЛАДНЯ «ЧУДО ГЕОРГИЯ О ЗМИЕ», МЕДНОЕ ЛИТЬЕ.

Автор: Иванцева Екатерина, средняя
школа № 43 г. Петрозаводска, 11 класс

Научный руководитель: Сергеева И. Ю., куратор музейно-образовательного комплекса СШ № 43 г. Петрозаводска

Научный консультант: Фролова Г. И., художник-реставратор музея-заповедника Кижи

г. Петрозаводск

Предметом моего исследования является памятник из собрания музейно-образовательного комплекса «Родник» средней школы № 43. Он представляет собой фрагмент складня «Чудо Георгия о змие», медное литье. Целью моей работы было определение места и времени изготовления, уточнение сюжета и, т.к. утрачены створки складня и часть навершия, – реконструкция памятника на основе аналогий и предположений. Одним из главных методов исследования является анализ литературы по теме медное литье, образ Георгия Победоносца в Древнерусском искусстве, а также сравнение данного изображения с аналогичными в медном литье, иконописи, фресках, деревянных резных иконах, что особенно важно, т.к. предмет не был атрибутирован. Следующим этапом исследования была работа с информатором. Этим человеком является Власова И.М, подарившая фрагмент складня «Чудо Георгия о змие» нашему музею. Легенда предмета: Ирина Михайловна получила этот предмет как «иконку» в середине 80-х годов от своей бабушки – Васильевой Марии Романовны, 1910 года рождения, ижорки. До 1941 года она жила в Ленинградской области. Во время войны была увезена в Финляндию на работы. После освобождения не захотела возвращаться на прежнее место жительства, завербовалась в леспромхоз в деревне Огорелыши. Потом вышла замуж, у нее два сына, оба теперь живут в Карелии. И.М. Власова – ее внучка. Бабушка, передавая «иконку», не рассказывала, откуда она, от кого. И по словам информатора, сама Ирина Михайловна тогда не интересовалась этим подарком, поэтому никаких подробностей больше сообщить не может. Но деревня Огорелыши – признанный староверческий центр, с хорошими контактами с разными поселениями староверов. Таким образом, складень мог быть куплен, выменян или подарен Васильевой М.Р. там. Хотя мог быть в ее владении и раньше. Проверить предположения сейчас уже невозможно. Описание предмета. Данный фрагмент представляет собой среднюю часть складня (средник) размером 5 на 7.5 см. По краям есть специальные ушки для прикрепления створок (шарнирное соединение). Средник имеет навершие, но верхняя его часть и створки складня утрачены. Есть ковчег (ширина рамки 2.5–3 мм.). Обратная сторона отшлифована. На фрагменте изображен конный воин, одетый в кольчугу, плащ, застегнутый фибулой на груди. В правой руке воин держит копье, которое он вонзает в открытую пасть дракона-змия. Змий изогнут кольцами под ногами коня. В правом верхнем углу изображена рука Господня, благословляющая на подвиг. На навершии в центре прочитывается изображение Святой Троицы, по краям – шестикрылые серафимы. Аналоги. В собрании Карельского государственного краеведческого музея есть два памятника с подобным изображением Георгия. Один из них – иконка «Чудо Георгия о змие». Она имеет ромбовидное ушко, обрамлена массивным буртиком. Средник окружен нарядной рамочкой из треугольников. Иконография памятника восходит к образцам XVI века, но отливка принадлежит позднему времени. В собрании имеется еще образок (инв.№ КГКМ 15512), повторяющий средник иконки, также встречающийся довольно часто, причем в разном декоративном оформлении. Образок передан в музей жителем Петрозаводска. Предполагается, что образцы обоих памятников имеют отношение к Москве, причем образок с осторожностью можно отнести к XVIII веку, а иконку к концу XIX – началу XX века. (3, 88)

Наш складень можно причислить к среднерусскому медному литью (в частности, к Гуслицкому). В исследуемом памятнике так же, как и в складнях Гуслицкого литья, тонкие створки прямоугольной формы и навершие с изображением Троицы и оглавие – Спас Нерукотворный. (15,38) Техника изготовления: металл расплавляли в каменных тиглях при помощи мехов, повышавших температуру горна. Расплавленный металл зачерпывали из тиглей глиняной ложкой с носиком для слива, которая носила название «льячка». Льячку с металлом подогревали в пламени, а затем жидкий металл наливали в литейную форму. Когда она остывала, извлекали изделие в точности повторяющее очертания литейной формы. При отливке ушка для подвешивания или прикрепления створок вставляли металлический стержень. (19, 143)

Бытование предмета. Произведения медного литья продавались на ярмарках и расходились по всей России. Литые иконки, кресты, складни встречались почти в каждом доме. Медный складень можно было взять с собой, отправляясь в дальний путь, т.к. в сложенном виде он очень компактен, а если его развернуть, он представляет собой миниатюрный иконостас. Иконография. В древнерусской иконописи существует несколько святых воинов-змееборцев: Святой Георгий Победоносец, Федор Тирон, Дмитрий Солунский, Федор Стратилат. Изучив различные иконы с изображениями конных святых, я пришла к выводу, что на среднике складня изображен святой Георгий Победоносец. Условно выделяют три иконографических типа изображения конного святого Георгия: 1) образ всадника, связанный с житием святого; 2) Чудо Георгия, освобождающего царевну от чудовища; 3) образ Георгия-змееборца. Фрагмент из собрания нашего музея относится к третьему типу изображения. Святой Георгий показан на нем по иконографическому канону (строго определенные правила изображения священных сюжетов на иконах). Это воин с копьем в руке, в развевающемся плаще, вонзающий копье в открытую пасть змия. Голова Георгия окружена нимбом. В основе изображения лежит легенда «Чудо Георгия о змие». Жители города Гевала отказались от Бога и стали поклоняться идолам. За это они были наказаны: в озере около города появился страшный змей, пожирающий людей. Решили тогда люди отдавать по ребенку из каждой семьи на съедение змею, пока не дойдет очередь до царя. Настал день, когда царь отправил свою единственную дочь на берег озера. А в это время «святый же и великий мученикъ и страстотерпецъ Христовъ Георгие, почтенный от небесного царя воинъ и по смерти живый» оказался на этом месте и победил змея бескровно, при помощи молитвы и начертания на земле Знамения Господня. А после сказал царевне: «Сними пояс твой и поводья коня моего и свяжи ими голову змия, влеки его и иди в город». Когда жители города увидели змея и услышали о чуде, сотворенном Георгием, они уверовали в Бога. (14, 520-527). Георгий характеризуется здесь как проповедник христианства. Его победа над змием символизирует победу над темными силами, над язычеством, победу добра над злом. Эта легенда пришла на Русь из Византии. В развитии же культа святого Георгия в Киевской Руси свою роль сыграло то, что Ярослав при крещении принял его имя и рассматривал его в качестве покровителя. Наши предки считали его героем-полубогом, особо чтили. Сфера его покровительства расширялась. В народе его воспринимали как помощника в борьбе не только с суровыми силами природы, но и с недругами-иноземцами: чудью, финским язычеством. Позднее культ святого Георгия проник во все сферы русской жизни: религиозную, сословную, политическую. Святой Георгий принял черты и характер конного воина с копьем в руке, поражающего дракона. В народном представлении Егорий-змееборец наделялся способностью отвращать змей от человека и домашних животных, считался покровителем скотоводства и земледелия. Культ святого Георгия был широко распространен на Руси. Возможно, нашему складню с изображением его чуда придавали большое значение. Этот предмет являлся оберегом, символизирующим победу над всяким злом. Может быть, поэтому складень не сохранился полностью, быть может, он был разделен между членами семьи.

В реконструкции памятника особую роль сыграл поиск аналогов. (18,185). Я обнаружила подобный трехстворчатый складень “Чудо Святого Георгия о змие и избранные святые” XVIII века с аналогичным изображением чуда, средник совпадал в деталях с фрагментом складня из собрания нашего музея. Различались они только наличием рамки и формами навершия. Подобное навершие было на другом складне: «Святая Параскева Пятница и избранные праздники» XVIII век Найденные аналоги дали мне возможность реконструировать складень, т.е. предположить, что было изображено на его створках и на оглавии. Складень «Чудо Георгия о змие» был трехстворчатым, размер створок можно определить величиной средника, он равен его половине, т.к. створки не заходили одна на другую , а закрывались встык. На них могли быть изображены избранные святые: мученик Иоанн Воин и Ангел Хранитель — на левой створке, Преподобный Александр Свирский и Сергий Радонежский — на правой, так же, как и на складне XVIII века «Чудо святого Георгия о змие и избранные святые». Навершие наверняка венчалось иконкой с изображением Спаса Нерукотворного. Возможно, предмет моего изучения был украшен эмалью, т.к. есть перегородки под эмаль. Предположительная датировка памятника XVIII-XIX век. Он не мог быть изготовлен ранее XVIII века, т.к. до этого времени наружные поверхности изделий тщательно шлифовались и полировались. (3, 78) К концу XVIII века и особенно в XIX веке уже нельзя заметить такого тщания к предмету. Наружные стороны зачищаются небрежно, грубым инструментом, оставляющим резкие продольные полосы, которые есть и на нашем складне. Особенностью моего исследования является то, что данный памятник никогда раньше не был предметом изучения, т.к. попал в коллекцию музейно-образовательного комплекса без атрибуции и легенды, и не был прежде введен в культурную коммуникацию.

Библиография.

1. Алпатов М.В. Этюды по истории русского искусства. – М.,1967, С. 154-169.

2. Винокурова Э.П. Выговские старцы в изобразительном искусстве. // Выговская поморская пустынь и ее значение в истории русской культуры. Тезисы докладов международной научной конференции (13-17 сентября 1994 г.). – Петрозаводск, 1994, С.17-19.

3. Винокурова Э.П. Поморское медное литье в собрании Карельского государственного краеведческого музея (обзор коллекции). // Краеведение и музей. – Петрозаводск, 1992, С. 76-105.

4. Гнутова С.В. Медная литая пластика Древней Руси. // Русское медное литье, выпуск 1. – М., 1993, С. 13-18.

5. Гуляева Н.А. Собрание меднолитной мелкой пластики Рыбинского музея-заповедника. // Русское медное литье, вып. 1 – М., 1993, С.135-136.

6. Ершов В.П. Экспонаты выговского происхождения в краеведческом музее г. Медвежьегорска и в музее Карельского пединститута. // Выговская поморская пустынь и ее значение в истории русской культуры. Тезисы докладов международной научной конференции. – Петрозаводск, 1994, С. 19-21.

7. Зерина Н. Медное литье. // Юный художник. №11-12. – 1994, С. 21-23.

8. Колесникова В. Праздники Руси Православной. – М.,1998, С.40, С.227-229.

9. Кукколевская О.С. Медное художественное литье Красносельской волости Костромской губернии в конце XIX – начале XX вв.// Памятники культуры: новые открытия. 1993. – М., 1994, С. 373-385.

10. Лихачев Д.С. Взаимодействие литературы и изобразительного искусства в Древней Руси. // Сравнительное изучение литературы и искусства в Древней Руси. – М.-Л., 1996, С.3-5.

11. Молчанова О., Петрова Л. Медные образа России. // Наука и жизнь. – 1996, №3, С.18-22.

12. Музей-7. Художественные собрания СССР. – М., 1987, С.40, С.215-230.

13. Некрасова М. Символ жизненных начал. Образ всадника-воина в древнерусском и инородном искусстве. // Юный художник. №11-12. – 1994, С.8-13.

14. Памятники литературы Древней Руси: XIII в. – М., 1981, С.520-527.

15. Принцева М.Н. Памятники мелкой меднолитной пластики в собрании государственного музея истории религии и атеизма. // Научно-атеистические исследования в музеях. – Л., 1983, С.35-40.

16. Плешанова И.И., Лихачева Л.Д. Древнерусское декоративно-прикладное искусство в собрании Государственного русского музея. – Л., 1985, С.13-20.

17. Русская эмаль XVII – начала XX века (из собрания музея им. А. Рублева). – М., 1994, С.273.

18. Русское медное литье. Выпуск 1,2. – М., 1993, С.13-18, С.185.

19. Рыбаков Г.А. Ремесло Древней Руси. – М., 1948, С.143-144, С.613-618.

20. Соломина В.П. Архангельский музей изобразительных искусств. Искусство Древнего Севера. – Архангельск, 1967, С.4. с.8-9, С.42-43.

21. Фролова Г.И. Медное литье. // Культура староверов Выга (к 300-летию основания Выговского старообрядческого общежительства). – Петрозаводск, 1994, С.18-30.